Принц мародеров
Шрифт:
— Ультимативная, я бы даже сказал, — ответил ворон, но в голосе его скрипнула сталь. Друг посмотрел на меня, как бы адресуя немой вопрос, и я кивнул ему в ответ. Это определенно навык Цвета. Не моя «цветосенция», но нечто схожее. И если Мора не лгала на счет редкости существ с таким даром, сдается мне что и тут у меня есть ответ на вопрос, что прозвучал еще спустя пару секунд?
— Берете? — спросил алхимик, слишком увлеченный собственным голосом, чтобы поймать настроение покупателя.
— Мне вот любопытно, кто же делает такое уникальное
— Точно не скажу, но говорят, что один из спутников чувака, которого тут зовут Святым. Больше ничего не знаю — я не любитель городских сплетен. Тут вам лучше обратиться к местным забулдыгам — за бутылку они вам расскажут любые свежие слухи. Так что, берем?
Как-то совершенно незаметно для меня алхимик перешел к панибратской манере общения, но никакого неприятия это не вызывало, скорее даже наоборот. Добавляло нотки причастности к делу безумного мастера.
— Пожалуй, нет. Я тут подумал, что, если этот самый Святой окажется каким-нибудь на голову отбитым маньяком, я ведь не смогу защитить свою жизнь этим. Создатель такой жути наверняка и сам знает, как ей противостоять, иначе не перепродавал бы такое чудо другим.
— Понятия не имею, — ответил не заметивший ни капли подвоха в словах клиента алхимик. — Я в поле тестировать свои зелья не выхожу, так что рассказываю в основном со слов других любителей шляться по тоннелям.
Прорезавшийся в голосе алхимика негативный окрас давал понять, что лучше бы нам не вскрывать эту тему. Но ворон решил настоять, при чем на сей раз применив свой излюбленный метод — пошел на хитрость.
— Должно быть, тоскливо сидеть тут одному, пока другие получают звериное имя и сваливают в чертов оазис. Ненавижу сраных везунчиков! Палец о палец не ударили, чтобы получить свой статус, а кичатся, будто у каждого жопа на троне.
— Тоскливо, — смягчился эльф. — Но что поделать. Я в этом городе уже двести сорок семь лет сижу, уже свыкся и с подземельем, и с эльфийскими ушами, и скажу так — ничего никогда не меняется. Ладно, если это все, выметайтесь из моей лавки или давайте, по существу.
— Можно и по существу. Ты, конечно, меня уже не помнишь — перед тобой десятки клиентов каждый день бегают, да и я не покупал у тебя ничего такого, обычные зелья…
— Давайте быстрее, — устало попросил эльф, усаживаясь за свой стол и протягивая руку к книге.
— Мда… не так я себе это представлял. В общем, благодаря тем удивительным эликсирам, что я тогда у вас взял, мне удалось выжить, и я дал себе клятву, что как следует отблагодарю того, кто мне продал это чудо.
После этих слов в руках у ворона появилась большая жирная туша кабуна сталактитового леса.
— Я подумал, что вам в городе, должно быть, до смерти надоели безвкусные грибы, и решил принести небольшой презент из Запределья. В общем, разрешите вас познакомить, это кабун. Как кабан, только немножко гидроцефал. Но на вкусе большая башка никоим образом не сказывается — проверял лично.
— Боги, чувак… ох… Спасибо тебе, конечно. Даже не знаю.
— Не надо никаких скидок, друг! Достаточно и того, что мы и дальше будем иногда заходить к тебе в гости за зельями. Если угодил с подарком, то в следующий раз могу принести тушу верислиска. Это такой местный индюк размером с козла. Славная птица. Если запечь ее мясо с травами и мшистником, даже склизкогриб на вкус будет не как сопли повара.
Алхимик сглотнул, и туша быстро исчезла в его инвентаре, а я в который уже за сегодня раз поразился тому, сколь разительно отличается Доминион от Геотермы.
Итак, святой, о котором нам поведал отмеченный кислотой на лике в сердце эльф, резко проникшись симпатией к нашей компании, объявился недавно. А святым его прозвали за великие чудеса, то есть бесплатные исцеления, дармовая еда и спасением одержимых.
Собственно, последним ему и удалось зацепить публику. Не каждый день на глазах у толпы неразумное агрессивное существо принимает форму человека, каким когда-то было. Ну а раз творит невозможное и читает проповеди — стало быть, святой.
Сайрис заметил, что это могла быть и простая способность, на что алхимик лишь усмехнулся — и что с того, что способность? Какой мир, такие и святоши. Похоже, сам мастер зелий не питал особого трепета перед могуществом этого существа. Но прекрасно понимал, что при большом желании этому самому святому не составит особого труда лично со своей бандой наведаться в одну маленькую алхимическую лавку и поиграть с ней в дженгу при живом владельце внутри. Благо первый ход судьба сделала уже за них.
Но мы же это все просто из любопытства спрашиваем, верно?
Вместе с заверениями, что ничего кроме праздного любопытства мы не питаем, мы тепло распрощались с эльфом-алхимиком и отправились дальше. Близился самый важный для меня момент этого похода, перед которым отступали и надетые на мне сапоги тари, и обновленное вооружение, ни гревшие карман зелья.
— Мы уже почти на вершине, — заметил я, пытаясь скрыть легкую нервозность. — Где там хижина твоего мага, ворон?
— Не хижина, а дом. Я же говорил, он у самых ворот в Призрачный домен. Уже скоро. Если устал — выпей зелье.
Если бы зелье помогало успокоиться. Хотя, на еще несколько минут мира моей душе подарил вид, открывшийся с самой вершины подъема.
Здания превратились в единую массу крохотных геометрических символов, а фигурки людей превратились в едва различимые точки. Сходство со звездным небом усилилось многократно — земля отсюда темнела почти как по ночам над Геотермой, но светящиеся точки по-прежнему ярко выделялись на фоне пещерной тьмы.
Сайрис несколько раз постучал в дверь перед домом, выходящим прямо напротив массивных каменных ворот с решеткой и двумя стражами. Никакой вывески, говорящей о том, что здесь живет практикующий маг, не обнаружилось. Скорее всего маг или работает в другом месте, или принимает только особых гостей, которым вывеска не нужна.