Принц мародеров
Шрифт:
Я юркнул вправо от двери и пару раз оттолкнувшись от камней и валявшихся подгнивших ящиков с непонятным содержимым, и оказался на крыше. Прижавшись всеми четырьмя ушами, я посмотрел на Рин, догадавшуюся о том, в какую сторону я двинусь, но все равно не сумевшую отыскать.
Прости, боевая подруга, я знаю тебя слишком мало, чтобы позволять видеть себя в таком состоянии. Но к кому я могу обратиться, чтобы поделиться паршивыми новостями обо мне сомом? Кому в мире великого отца вообще интересен один сломанный сиин, запятнавший себя запретным цветом и хаосом?
Привычный путь по крышам,
На нижнем уровне стены — там, где она срасталась с каменным полом, за пределами последнего на вершине Хвостатого рынка дома, из нее торчали массивные металлические штыри.
В прежнем состоянии я бы ничего не стал делать, но сейчас просто прыгнул несколько раз, используя звериную форму, и перебираясь с одного штыря на другой над обрывом. С высокой ловкостью это не было проблемой — штыри были достаточно широкими, а расстояние между ними можно было преодолеть и карабкаясь по стене. Как и всюду — на ней разместилось несколько достаточно прочных лиан, включая хорошо узнаваемую нить молодого побега корнецвета.
Через несколько таких штырей в стене, я приземлился на небольшом каменном островке, выступавшем из стены на достаточное расстояние, чтобы с комфортом на нем разместиться.
Из-под слова силы появился хаани. Я погрузился в тревожный и немного траурный ритм и закрыл глаза. Как и прежде перед глазами возникла картина с двумя возможными собеседниками, играющими пока еще бесшумно на своих инструментах. Вот только это оказались совсем не те, кого я ожидал там увидеть.
Прабабушка-наставница Айрэсдарк по-прежнему умиротворенно в совей миниатюрной версии величаво сидела окружении хаани. Стоило лишь немного зацепиться за нее взглядом дольше положенного, как фигура принялась оживать, а мелодия металлических барабанов — звучать все громче.
Я поспешил прервать контакт. В прошлый раз мне ясно дали понять, что хаоситам здесь не рады. Возможно, я больше никогда не свяжусь с тем, кто больше всего повлиял на мое становление, как рейнджера сиинтри.
Но вторым для выбора оказалась вовсе не Мора, а Харо Книгозмей. Лисодракон бесшумно перебирал струны ситар с задумчивым видом поглядывая в потолок и пуская дымные кольца вокруг разложенных стопками книг.
Почему нет Моры?!
Что могло случиться с болотницей, что ее контакт пропал из списка доступных? Неужели ее нашел бездушный бог? Конечно, она была сильно ослаблена, но после крови Рин, когда та еще была божеством, у нее должно хватить сил справиться с простым монстром. Да простой монстр и не сможет заявиться в зависшую над Тихим морем крепость.
А непростой? Пусть не бездушный бог, понятное дело, но что, если к ней в гости заглянуло что-то, способное померяться силами с самим Безупречным?
Так. Помнится, болотница просила связываться с ней в том месте, где есть нечто от ее украденного цвета. Индиго. Мне нужно место, где
Город внизу сиял лазурью, местами — бирюзой, местами чуть уходя в фиалковые и фиолетовые цвета — особенно около больших древ, несших марево обладателям низкой воли. Сайрис упоминал эти деревья в рассказах о Доминионе. По его словам, здесь вообще даже в обитаемых доменах полно аномалий, вследствие магической войны со стихийными одержимыми. Дурманящие разум древа лишь одна из общеизвестных.
Длинная, петляющая с резкими поворотами, тропа вниз и «кисточка», окончание хвостатого рынка, отсюда выглядели так, что никоим другим образом, кроме как внешним сходством, эти названия уже не объяснить. Действительно, длинный петляющий хвост и кисточка на конце в виде круглого рынка у подножия скалы.
Правая рука сама собой оказалась в инвентаре за зельем зоркости. Прекрасно зарекомендовавшее себя средство приятным холодком пробежалось по горлу, юркнуло в пещевод и уютно разместилось в желудке. Немного непривычный вкус, но эффект был тем же, что и у снадобья Моры: великий отец включил таймер действия зелья в инфо, а я продолжил свои упорные поиски синего цвета.
Только желательно искать не где-то далеко — трех часов, а то и целого цикла, может не хватить, чтобы спуститься вниз на несколько витков рыночной улочки.
Наверное, пол часа я потратил на то, чтобы осмотреть все вокруг. Слишком много мелочей после зелья оказалось подвластно моему усилившемуся зрению, и теперь примерные очертания Хвостатого рынка стали видны столь отчетливо, что на первых двух витках тропы вверх я мог даже рассмотреть черепицу на крышах.
Темнеющие под сводами огромной, но все же пещеры, вершины лавок, мастерских и редких домишек торговцев, на миг озарялись ярким светом пролетавшей мимо стайки золотистых светлячков, меняя темные оттенки на яркую краску, порой даже более яркую, чем она была на самом деле.
Это мне и подало идею поискать синий цвет там, где его нет — где его заменили собой мрачные тени почти черных и серых оттенков. И к своему удивлению, нашел такое место неподалеку от себя. Всего четыре прыжка дальше по стене, а затем — у меня есть веревка.
Когда-то давно здесь было продолжение рыночной улочки. Она уходила чуть ниже, нависая над городом, судя по редким обломкам островом, вроде того, на котором я попытался связаться с Морой в первый раз.
На одном из остатков прошлого Доминиона сохранился внушительный участок жилого дома с темнеющей синей крышей.
Подземье разбаловало меня, приучив искать нужное мне среди подсвеченных люминорисом или камнями. Но здесь погруженный в полумрак цвет был далеко не так очевиден издали.
Закрепив веревку, я спустился прямо по центру остатка крыши и осторожно проверил его ногой. Похоже, с прочностью все не настолько плохо. Это главное — было бы обидно, провались такая красота вниз, заодно похоронив под собой и меня.
Однако скошенная и плотно прилегавшая одним краем к каменной стене крыша хоть и выглядела не слишком надежно, даже не заскрипела и никак иначе не подала виду, что она может рухнуть.