Принц Севера
Шрифт:
— Первое, что мы должны предпринять, это созвать вассалов, а потом двинуться с ними на юг и постараться проучить этих тварей. Так, чтобы те держались подальше от моих владений.
— Как скажешь, милорд, — весело согласился Райвин, — Жду не дождусь встречи с ними.
И он сделал вид, что выпускает стрелу с подножки боевой колесницы.
Лис этой встречи вовсе не ждал. На душе у него было тревожно. Ему никогда не хотелось быть бароном, и, сделавшись таковым поневоле, он никогда не получал удовольствия непосредственно от
Райвин сказал:
— Разумеется, ты также не должен упускать из виду возможность того, что кланы трокмуа к северу от Ниффет воспользуются шансом нанести тебе удар, в то время как ты будешь занят на противоположной стороне своих владений.
— Спасибо тебе огромное, яркий луч солнца, — ответил Джерин. — Кроме того, мне стоит побеспокоиться о Шильде Крепыше, об Адиатанусе и о том, куда, тысяча чертей, пропал мой сын, и еще о куче других вещей, сосчитать которые у меня не хватит пальцев на руках и ногах.
— Для этого, лорд Джерин, ситонийцы изобрели вычислительные доски, — пояснил Райвин с лукавой улыбкой.
Джерин резко нагнулся, схватил ком грязи и запустил им в южанина. Тот увернулся. Его улыбка стала еще шире и нахальнее.
— Ах, дружище Лис, я смотрю, ты брал уроки хорошего тона у своей пассии.
— Ухмылки и увертки не спасут тебя, — воскликнул Джерин. — Лучше беги.
И он помчался за Райвином. Так они обежали половину крепости, хохоча как мальчишки. Наконец Джерин остановился.
— Ты — само безрассудство, тебе это известно?
— Может быть, — ответил Райвин. — Но если так, то кто тогда ты?
— Сумасшедший, — ответил Джерин, не раздумывая. — Любой, кто решил управлять здесь поместьями с претензией сколотить из них королевство, не может не быть сумасшедшим. — Он внезапно посерьезнел. — Нужно будет разослать весточки моим вассалам, чтобы они собрались в Лисьем замке и привели с собой как можно больше вооруженных людей. Дело неотложное, иначе к нам придут не воины, а совсем другие гости.
Фанд стояла в дверном проеме своей комнаты и мотала головой.
— Нет, Лис. Мне не хочется принимать тебя сегодня, так что можешь возвращаться в свою постель.
Джерин нахмурился.
— Почему нет? Ты отказываешь мне уже три раза подряд, а Вэну, я знаю, ты сказала «да» минимум дважды.
Одна из причин, по которой друзья оставались друзьями и не ссорились из-за Фанд, заключалась в том, что она всегда относилась к ним достаточно беспристрастно… до нынешних дней.
— Потому что мне не хочется, вот почему, — сказала она и тряхнула головой, так что ее волосы разлетелись в стороны огненным
— Я должен… — начал он.
— Должен что? — перебила она. — Взять меня силой? Пф, один раз у тебя это получится. Наверное. Ведь ты крупней меня и сильней тоже. Но если ты это сделаешь, то станешь потом бояться повернуться ко мне спиной, да и спать тебе лучше будет, держа дверь на засове. Потому что я отомщу, пусть даже ценой своей жизни.
— Да заткнешься ты наконец, идиотка, и дашь мне вставить хоть слово? — взревел он. Настолько громко и неожиданно, что Фанд даже отступила на шаг. — Прежде чем начинать вопить, попробуй вникнуть в то, что тебе говорят! Я должен знать, что, по-твоему, я сделал не так, чтобы разобраться, продиктовано это необходимостью или мне следует попытаться загладить свою вину.
— О! — Фанд, похоже, смягчилась, но ровно настолько, насколько ей позволял ее нрав. Через секунду она вздохнула. — Дело не в том, что ты желал мне зла, вовсе нет. Но неужели ты еще не узнал женщин настолько, чтобы понять, что, задавая подобный вопрос, ты не услышишь в ответ ничего хорошего?
Элис говорила нечто похожее незадолго до того, как оставить его. Лис не понял ее тогда, да и сейчас не слишком-то что-либо понимал.
— Я не собираюсь играть в загадки, — медленно произнес он. — Обычно ты всегда говоришь мне, что думаешь… иногда даже больше, чем мне хотелось бы слышать. Что же тебе мешает сейчас?
— Пф, уже поздно, так что лучше я лягу спать, чем буду спорить с тобой, — сказала Фанд. — Отправляйся в свою постель, Лис. Возможно, завтра я буду к тебе добрее, кто знает? — Затем, поскольку была по-своему честной, добавила: — А может, и нет.
Эти отговорки разозлили Джерина. Когда ему хотелось что-то узнать, он проявлял завидное упорство.
— Скажи мне, что у тебя на уме, — прорычал он. — Если я сделал что-то не так, то найду способ это исправить.
— Ты всегда стараешься, признаю. Даже слишком, — сказала Фанд. — Однако на этот раз тебе будет непросто, я думаю.
Она замолчала, крепко сжав губы, и устремила на него упрямый взгляд, как бы предупреждая, что большего он от нее не добьется. Выражение ее лица, даже ясней, чем слова, наконец подсказало Джерину, в чем причина.
— Ты все еще злишься из-за того, что я привез Силэтр в крепость, — воскликнул он.
— А ты бы не злился, если бы я вернулась сюда с каким-нибудь трокмэ с большими мускулами, большими яйцами и красивыми усами? — спросила она, — Ах, бедняжка, я нашла его на дороге, умирающего с голоду и всякое такое. Разумеется, я подобрала его не для того, чтобы с ним спать, хотя он и будет теперь постоянно жить в замке.
Она очень точно изобразила, как Лис объяснялся, зачем привез Силэтр в Лисий замок, и вдобавок напустила на себя невинный и в то же время распутный вид.