Принцесса маори
Шрифт:
Том лишь пожал плечами.
— Не знаю, может быть, я неправильно расслышал, — повторил он. — Пойдем, не волнуйся больше. Мы еще прогуляемся по виноградникам. — Он обнял ее и притянул к себе.
Они оба смотрели на виноградники, казалось, целую вечность. По дороге домой они остановились на верхушке холма, в самой высокой точке.
— Видишь вон тот холм? — спросил Том, с нежностью глядя на жену.
Она задумчиво кивнула.
— Однажды
Ахоранги сжала его руку.
— Но мы ведь и так уже богаты. У нас есть надел и дом в Нейпире. Скоро родится ребенок. Что нам от того, если мы станем еще богаче?
— Нам будет принадлежать холм. Наше вино будут покупать по всей Новой Зеландии. Ты сможешь носить самые красивые платья. Ты…
— Я и так ношу самые красивые платья, любимый, — решительно ответила Ахоранги.
— Но будет еще лучше и больше. Я поклялся отцу, что когда-нибудь у меня будет больше виноградников, чем у моего брата!
— И почему это так важно для тебя? — Склонив голову набок, Ахоранги искоса поглядывала на мужа. Эти слова в его устах звучали по-новому и необычно.
— У нас считается, что все наследует старший сын, а младший остается ни с чем. Поэтому в пятнадцать лет я отправился в Гамбург с непреодолимым желанием обрести счастье в новом мире. В ту ночь, когда я покидал отчий дом, мне встретился отец. Он спросил меня, куда я иду. И я ответил ему, что иду за тем, чего я достоин. Я боялся, что он преградит мне путь, не пустит, но он дал мне уйти. Я же пообещал, что стану могущественнее и богаче, чем он сам и мой брат. Только тогда он смог смириться с тем, что я, его любимый сын, ухожу из дома! Я поклялся ему в этом!
Ахоранги внимательно прислушивалась к словам мужа. Она поняла их, и они вселили в нее страх.
«Вдруг он никогда не будет удовлетворен тем, что имеет?» — мелькнула тревожная мысль.
— Я думаю, что у нас чудесная жизнь, — тихо произнесла она. — Главное, что мы любим друг друга. У нас есть свои доходы, и наши дети будут здоровы!
— Конечно, моя малышка! Но, пожалуйста, дай мне помечтать о том, что я обойду всех в семье. Я должен сделать это. Понимаешь? Я должен добиться большего, чем они!
Ахоранги молчала. Она не знала, что ответить на это. Конечно, она очень хотела, чтобы муж, родившийся вторым, сумел добиться успеха. И все же Ахоранги неприятно удивило то, как Том ожесточенно говорит, что должен добиться большего, чем брат.
— Может, пойдем домой? — нежно спросила она.
— Ты права. Мы наконец должны доделать то, о чем мечтали весь день! — ответил он и притянул ее к себе.
Ахоранги все еще была озабочена тем, что сказал Том. Она понимала, что Том хочет большего, но ее обижало и ранило то, что ему недостаточно всего, чего он до сих пор достиг.
Когда они вошли в дом, муж первым бросился в спальню.
— Иди сюда, моя любимая! — весело воскликнул Том.
Ахоранги последовала за ним, забыв, что его тщеславие огорчило ее. Однако когда она проходила мимо столика в передней, ее сердце замерло. Там лежал, переливаясь
Весь день после обеда Ева ломала голову, принимать ли ей приглашение на день рождения от Адриана или нет. В конце концов она решила игнорировать праздник по-своему: она просто осталась в комнате, в надежде, что никто не заметит ее отсутствия.
И все же в дверь постучали. Девушка удивилась и хрипло крикнула:
— Да, войдите!
Она надеялась, что это Адриан ищет ее, но в щель просунулась голова Даниэля. Его лицо с рыжими веснушками невозможно было спутать с каким-либо другим.
— Куда же ты пропала, German Lady? — нетерпеливо спросил он.
— Я себя плохо чувствую, — сиплым голосом ответила Ева и подтянула одеяло до самой шеи: она лежала в постели одетая.
— Ты заболела? — испуганно спросил он.
— Нет, нет, просто у меня легкое недомогание, — сказала девушка.
— Этого недостаточно, чтобы отвертеться от празднования дня рождения моего сводного брата, — рассмеялся Даниэль и стащил с Евы одеяло. — Ух ты! — воскликнул он. Ева лежала на кровати в шелковом платье, которое перешила для нее Харакеке. Оно удивительно подчеркивало фигуру девушки. — Это же будет платье вечера! — восторженно воскликнул Даниэль.
Ева в раздражении выхватила одеяло и снова прикрылась им.
— Оставь, пожалуйста! — зашипела она.
— Извини, — пробормотал Даниэль и виновато взглянул на нее.
Но Ева уже пожалела о том, что ответила так резко. Она сбросила одеяло и присела на кровать.
— Я просто не люблю этого, — ответила она более миролюбиво.
— Чего ты боишься?
— Я чужая этим людям, — простонала Ева. — Они…
— Ты боишься Береники? Брось!
— Нет!
— Докажи мне!
— Хорошо, хорошо, я пойду вместе с тобой! — немного нервно ответила Ева.
— Это меня невероятно радует. Храбрая девушка! То, что я тебе скажу, пусть останется между нами: Береника не кусается, — улыбаясь, пошутил Даниэль.
— Очень смешно, — возразила Ева и провела рукой по своим светлым густым волосам, прежде чем решительно последовать за Даниэлем. «Действительно, будет глупо, если я останусь в своей комнате, — подумала она. — А если я не буду обращать внимания на Беренику, то смогу насладиться прекрасным вечером. Кроме того, я наверняка весь вечер старалась бы тайно, из-за занавесок в своей комнате, взглянуть на Адриана».