Принцесса маори
Шрифт:
На губах Адриана появилась улыбка.
— Как ты догадалась? — хитро спросил он.
— По тому, что ты делал в конце. О самом процессе постоянно болтали старшие девушки, прикрывая рот ладонью, но о том, что было после, никто ничего не рассказывал.
Теперь Адриан рассмеялся.
— У меня была хорошая учительница. Она приехала из Веллингтона и помогала собирать урожай винограда. Она уже была женщиной, а я всего лишь неопытным мальчишкой. Мне исполнилось тогда четырнадцать. Она соблазнила меня в виноградниках и показала, как можно подарить наслаждение женщине…
— Тогда, наверное, я должна быть ей благодарна, — рассмеялась Ева. — А что было потом?
Адриан
— Ты очень любопытна для дамы.
— Как хорошо, что я не дама, — ответила Ева. — Как ее звали?
— Маурин. Мы встречались около года.
Ева как раз задумалась над тем, не будет ли слишком нагло спросить об этом, но Адриан ее опередил:
— Ее отец получил работу в Сиднее, и их семья переехала туда. Маурин осталась бы, если бы я сделал предложение, но мне тогда еще не исполнилось и семнадцати, я чувствовал, что смогу без нее прожить… — Он запнулся. — А без тебя я не могу себе представить свою жизнь. Когда я тебя впервые увидел, в меня словно молния ударила.
— Но я, наверное, выглядела отвратительно. Уставшая после путешествия… И эти мои поношенные шерстяные платья.
— Можешь верить или нет, но меня это тронуло. Ты произвела очень сильное впечатление, а в глазах была печаль и ранимость, как у маленького птенца альбатроса, который выпал из гнезда.
— А как выглядит альбатрос? Я никогда не видела этой птицы. Только не ври мне сейчас!
— Альбатрос — моя любимая птица. Это самые тяжелые морские птицы, которые могут парить. У них самый широкий размах длинных узких крыльев. Знаешь что? Мы устроим свадебное путешествие в Данидин. Это чудесный городок на южном острове. Там на полуострове Отаго гнездятся королевские альбатросы. Это настоящее представление, когда наблюдаешь величественных птиц в таком количестве! Я туда когда-то ездил с отцом. У него там были клиенты.
— Ловлю тебя на слове. Мы поедем в Данидин, и тогда я сочту сравнение с альбатросом за комплимент…
Дальше она не успела договорить, потому что Адриан поцеловал ее в губы, и маленькая яхта, стоящая на якоре, снова сильно закачалась на волнах…
Стоял ненастный зимний день, когда Люси впервые почувствовала схватки. Она быстро привыкла к новому имени, потому что Том все время так ее называл после второго крещения. Он был очень счастлив, что она добровольно пошла на этот шаг. Люси утаила от него, какую роль в этом сыграл брат Пьер, да и сам монах старательно избегал говорить на эту тему. Муж не подозревал ни о проклятии отца, ни о ее ссоре с Хеху. В его глазах маори был героем. Он часто вспоминал о том, как в тот день маори вернулся к дому и всю ночь работал вместе с ним, чтобы навеки запечатать могилу вождя. Им пришлось ждать долгих семь лет, прежде чем Люси после выкидыша смогла снова забеременеть. От нетерпения она часто теряла веру и боялась, что никогда больше не сможет стать матерью и что проклятие отца навлекло на нее бесплодие. Она много раз предлагала Тому, чтобы тот оставил ее и завел новую семью с какой-нибудь пакеха. Но он всякий раз отказывался и продолжал молиться Богу. Иногда Люси казалось, что она беременна, но это приятное ощущение всегда длилось недолго. Наконец судьба подарила ей наивысшее счастье. С того момента Люси чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле.
Вот уже несколько часов Том носился по прихожей взад и вперед. Будущий отец каждый раз вздрагивал от криков, которые доносились из спальни. Этому не могли препятствовать
— Ну, сядьте же наконец, Том. Хороший отец должен напиться на радостях, пока женщины там занимаются делом. Ваше здоровье! — Доктор Томас поднял бокал.
Том со стоном опустился в кресло, однако тотчас же вскочил, как только по дому разнесся очередной крик жены. С расширившимися от ужаса глазами он обратился к доктору:
— Это же ненормально! Там наверняка что-то случилось. Она умирает, скажите? Мне нужно к ней…
Доктору Томасу удалось схватить взволнованного отца за руку и усадить на стул.
— Роды проходят только так и никак иначе, старина. Я бы стал волноваться, если бы ничего не услышал, а это просто музыка для моих ушей. И возьмите же наконец бокал. Это приказ!
Том неохотно повиновался наставлениям врача и, залпом опустошив бокал, проворчал:
— Ну что, довольны теперь?
Доктор Томас снова налил.
— И еще один!
Том с трудом мог усидеть на стуле, потому что от каждого нового крика его пробирал мороз. Это чувство прошло, только когда они добрались до третьей бутылки. И вдруг наступила тишина. Том тут же вскочил со стула, но доктор Томас твердо произнес:
— Посчитайте до трех!
Том сделал так, как ему было велено. Как только он произнес «два», раздался детский плач. Больше ничто не могло удержать его на месте. Он молнией бросился к двери и ворвался в спальню. Том благоговейно остановился у кровати. Что за картина! Его любимая Люси лежала с маленьким комочком на руках, и хотя на ее лице отпечаталось напряжение последних часов, глаза женщины радостно блестели.
— Ох, — только и смог вымолвить Том. — Ох!
— Подходи смело сюда, мы не кусаемся, — тихо произнесла Люси.
Муж осторожно подошел к кровати. Теперь он мог рассмотреть ребенка вблизи.
— Что… что… Я имею в виду, кто это? — запинался он.
— Мальчик.
Лицо Тома просияло, когда он склонился над младенцем совсем низко. Люси понимала, чему он особенно обрадовался. Он был рад не тому, что родился мальчик, он был бы счастлив получить и дочку. Нет, он радовался лицу малыша. Тот был вылитый отец: с белым пушком на голове, светлой кожей и розовыми щечками.
Люси не могла поверить, когда акушерка подняла на руки новорожденного. Этот ребенок вышел образцовым пакеха, словно нарисованным на картинке из детской книжки. Конечно, Люси было немного обидно, что ребенок совсем не походил на маори, но радостные чувства все равно перевешивали.
— Вы позволите? — спросил доктор Томас. Он тоже успел к ним присоединиться. Люси неохотно рассталась с младенцем.
— Я вам сразу же его верну. Только быстро осмотрю, все ли в порядке, — произнес он, покидая комнату вместе с ребенком.
Том взял Люси за руку.
— Ты мне сделала такой хороший подарок. Разве он не чудесен!
Люси улыбнулась:
— И если первый так красив, то и следующие будут не хуже.
— Ты расстроена, что он Болд, а не будущий вождь? — нежно спросил Том.
— Я очень рада. Ему никогда не придется спрашивать, почему он выглядит не так, как все…
— Значит, ты не собираешься никогда ему рассказывать об этом?
— Нет, только если я рожу ребенка, который будет, как… — Она осеклась и быстро вытерла слезу со щеки. Она не могла вспоминать без слез об отце. — Пока этого можно будет избежать, наши дети никогда не узнают, что в их венах течет кровь маори.