Принцесса маори
Шрифт:
— А если они однажды спросят, почему у тебя кожа намного темнее и волосы густые и черные?
— Ах, Том, давай сегодня не будем думать об этом. Поживем — увидим, так, кажется, звучит поговорка, которую ты недавно упоминал?
Том взволнованно склонился над женой и поцеловал ее.
— Я люблю тебя, — с нежностью прошептал он.
— Отличный молодой человек! — воскликнул доктор Томас, тем временем вернувшийся в комнату с ребенком на руках. — И как же его теперь зовут?
Люси и Том испуганно переглянулись. Они как-то невзначай говорили об имени ребенка, но никогда не приходили к согласию. Люси очень тяжело было согласиться на имена, у которых не
— Пока мы не придумали ему имя, он будет нашим Маленьким Томом, — быстро объявила Люси.
Том согласно кивнул.
Врач отдал Маленького Тома матери.
— Мы теперь оставим вас одних. Мисс Бенсон наведается к вам утром, но малыш очень бойкий. Или ей лучше остаться, чтобы вы успокоились?
— Нет, нет, не нужно. Теперь мы сами управимся, — ответила Люси.
Она подождала, пока Том проводил обоих до двери, чтобы приложить ребенка к груди. Малыш жадно присосался к груди. Когда Том вернулся, он услышал довольный чмокающий звук, который был для его ушей настоящей музыкой.
Люси просто не могла насмотреться на сына. Ему было всего один день от роду, и она все время держала его рядом с собой в постели, кроме того времени, когда ребенок спал. Том дремал рядом. Как только Люси просыпалась, она сразу бежала к колыбели, которую смастерил Том, и с нежностью заглядывала туда. Она не решалась взять ребенка на руки, потому что он сразу мог проснуться. Но эта ночь оказалась довольно неспокойной для матери и ребенка. Малыш посреди ночи начал кричать и только под утро устал и заснул. Люси чувствовала себя разбитой, но это ей не мешало. Сын выглядел таким умиротворенным, когда спал! И все же он как-то изменился со вчерашнего дня. Вдруг она поняла, в чем дело. Его кожа стала темнее. «Неужели в нем просыпается маори?» — спрашивала Люси себя, радуясь перемене. И в этот момент к колыбели подошел совершенно заспанный Том.
— Посмотри-ка, его кожа стала темнее, — озабоченно произнесла Люси.
Том улыбнулся.
— Где ты такое видела? Это же тень от занавесок, потому она и кажется темнее.
— Правда, ты не ошибаешься?
— Да, он выглядит точно так же, как и вчера вечером, когда ты его положила в колыбель. Что за чудесный у нас парень!
— Ты совсем ничего не слышал?
— Нет, — быстро ответил он. — Но, может, из-за того, что много выпил вчера, — виновато добавил Том. — Он проснулся уже?
— Он так ужасно орал!
— Я этого совершенно не могу представить. Пока… — Договорить он не успел, потому что Маленький Том скривил лицо и издал истошный вопль.
— Да у него внутри настоящий орг'aн, — с гордостью заметил Том.
Люси взяла сына из колыбели и хотела успокоить, думая, что он просто голоден. Но ребенок отказывался от груди и кричал как резаный. Люси не могла поверить своим глазам: цвет кожи ребенка действительно изменился за ночь и значительно пожелтел. Она решила не говорить об этом Тому еще раз, но позже обсудить это с акушеркой. От страха у нее похолодело в животе. Ей стало нехорошо. Люси боялась за ребенка, который все не переставал кричать. В конце концов он все-таки взял грудь и снова успокоился. После того как Люси положила ребенка в колыбель, она вытянулась на кровати и тут же в изнеможении заснула.
Молодая женщина проснулась от собственного крика. Во сне отец хотел вырвать малыша у нее из рук, и Люси видела
— Ради всего святого, миссис Болд, что с вами? — послышался озабоченный голос акушерки.
Люси в испуге открыла глаза. Мисс Бенсон успокаивающе гладила ее по вспотевшему лбу.
— Мой ребенок, — задыхаясь, вымолвила Люси. — Он хочет отнять моего ребенка!
— Миссис Болд, все в порядке. Я сейчас принесу вам малыша.
Акушерка в один миг подскочила к колыбели и вернулась с Маленьким Томом на руках.
— Вы только взгляните, он такой тихий.
Люси отвернулась, она не решалась взглянуть на младенца. Что, если за ночь он стал маори?
— Что с его цветом кожи? — дрожащим голосом спросила Люси.
— Ничего, миссис Болд, у него прекрасные розовые щечки…
— Он темный?
— О нет, миссис Болд, ребенок не унаследовал ваш бархатный цвет лица. Он белый как снег.
Люси с сомнением повернула голову и рискнула взглянуть на сына. Уже в следующее мгновение она с облегчением улыбнулась. Маленький Том выглядел так же, как при рождении. Он был похож на Тома! Люси протянула к нему руки, и мисс Бенсон передала ей младенца. Люси нежно прижала его к себе. Нет, это всего лишь глупый сон. Ее отец больше не причинит вреда ни ребенку, ни ей самой, потому что лежит теперь в сырой могиле под помостом. И даже если ребенок был бы похож на нее, Том и Люси приняли бы его таким, какой он есть. До этого еще никто в Нейпире не считал ее маори, хотя, наверное, это было известно всему городу. Но даже если горожане и сплетничали на все лады об этом, им с Томом было абсолютно все равно… Главное, чтобы дети были здоровыми.
Звонок в дверь оторвал ее от этих мыслей.
— Могу я вас попросить взглянуть, кто там пришел? Мой муж сейчас на виноградниках.
— Конечно, миссис Болд.
Акушерка вскоре вернулась и прошептала:
— Там снаружи женщина, они вместе с мужем построили дом выше по дороге. Они пришли в гости, чтобы познакомиться. Мне сказать, что вы еще слишком слабы для подобных визитов? — Она произнесла это каким-то странным тоном, который заставил Люси насторожиться.
— Почему? Я была бы рада разнообразию… — ответила Люси и, понизив голос, добавила: — И я не имею ничего против, если у меня появится подруга на этой улице.
Акушерка доверительно склонилась над постелью Люси.
— Это не обычная соседка, как вы думаете. Она… она маори.
Люси подскочила. Младенец тут же стал кричать у нее на руках. Она дала ему грудь и снова успокоила его. Глаза Люси сверкали злостью.
— Вы так негативно отзываетесь о ней! Вы не имеете на это никакого права! — бросила она и, недолго думая, упрямо отодвинула акушерку в сторону. — Я тоже одна из маори!
Глаза мисс Бенсон превратились в щелочки.
— Я о чем-то подобном подозревала, но вы живете с мистером Болдом в образцовом браке, да по вам с первого взгляда и не скажешь! А о той даме люди чего только не судачат!
— Не были бы вы так любезны проводить моих гостей ко мне в спальню! — резко сказала Люси.
— Как пожелаете, но я вас предупредила. Если же вы хотите стать объектом пересудов, то пожалуйста!
Люси соскользнула с подушек. Она не была уверена в том, что поступила правильно, ведь мисс Бенсон славилась на весь Нейпир как самая большая сплетница.
— Дверь там, справа! — услышала Люси недовольный голос акушерки, которая вышла к гостям в коридор.
И вот в комнату вошла женщина, появление которой заставило Люси вскрикнуть от радости.