Принцесса маори
Шрифт:
— Кажется, беспроводной телеграф работает отлично. — Ева тоже постаралась улыбнуться в ответ.
— Да, Ева, здесь уже каждый знает, что ты уходишь от Уильямса.
— Значит, теперь мы можем закопать топор войны? — примирительно спросила Ева. — Я ведь никогда не хотела переходить вам дорогу.
— Для этого тебе не хватает компетентности! — резко ответил Джонатан.
Ева нахмурилась.
— Боже ты мой, да вы ведете себя как дети! У нас могла бы получиться отличная команда!
— С тобой во главе? Едва ли до этого когда-нибудь дойдет.
Ева уже достаточно
Ева радовалась, что сможет вырваться из коллектива с таким ядовитым климатом. Она будет вечно благодарна мистеру Уильямсу за то, что он дал ей подобный шанс и даже поддерживал ее в стремлении к карьерному росту, пусть даже у конкурентов. Она как раз увидела, как он спорит с Даниэлем о чем-то в углу. Очевидно, их мнения разошлись. Ева остановилась и стала наблюдать за взволнованными жестами мужчин. Она не могла разобрать ни слова: слишком далеко стояла. Мистер Уильямс выглядел очень бледным, но и с Даниэлем что-то творилось. Еве стало вдруг немного не по себе. Что, если Даниэль ошибался и мистер Уильямс совсем не собирается содействовать переходу Евы к конкурентам?
Ева быстро прошла дальше. К чему бы это ни привело, мистер Хей сначала должен сделать ей деловое предложение. Она обнаружила его вместе с главным редактором «Дейли Телеграф» у бара с шампанским. Оба втянули головы в плечи и, казалось, обсуждали какую-то проблему. Мистер Хей был явно рассержен. Ева решила, что это не лучший момент, чтобы подойти к нему.
Вместо этого Ева направилась к группе молодых архитекторов из бюро Хея, в кругу которых стояла и Береника со своим новым другом. «Только не выказывай своего страха», — говорила сама себе Ева.
— Добрый день, Береника, — решительно поздоровалась она. — Давно не виделись. Кстати, в Мини, за городом, у твоей бабушки все хорошо. — Ева кивнула в знак приветствия всем остальным: — Добрый день, господа!
Береника и трое молодых архитекторов взглянули на нее так, как будто Ева явилась с другой планеты.
— А у вас, надо заметить, железные нервы, — возмущенно произнес кавалер Береники. — Или вы пришли сюда, чтобы поскандалить? — спросил он, понизив голос. — Будь я на вашем месте, то сейчас же ушел бы из бюро!
Ева ошеломленно взглянула на него.
— Вы что, выпили лишку? Почему я должна бежать из бюро, как преступник?
— Потому что в нашей стране мошенничество является преступлением, — прошипел молодой человек.
Один-единственный взгляд на Беренику, у которой возбужденно блестели глаза, все объяснил Еве. Теперь она понимала, что тут произошло. Береника позаботилась о том, чтобы все эти люди узнали, что Ева не училась ни в академии, ни в университете.
Ева почувствовала, как ее щеки заливаются краской стыда.
— Теперь ты довольна? — прошипела она.
— Глупышка, ничего личного, но на этот вопрос мне ответить не так просто. Ты выставила себя здесь светской дамой и знаменитым дизайнером, а не закончила ничего, кроме немецкой
Ева сделала инстинктивное движение рукой — отпустила Беренике звонкую пощечину. В этот момент к ним подбежал Даниэль.
— Пойдем, любимая, нам здесь больше нечего делать, — решительно произнес он и закрыл Еву собой.
— Она меня ударила! — вскрикнула Береника.
— Еще одно слово — и ты получишь оплеуху от меня, — вовремя предупредил ее Даниэль.
Береника раскрыла рот от удивления. В этот момент Ева поняла, чего хотела достичь Береника. Она хотела удалить Еву от Даниэля. Но все вышло совершенно иначе. У Евы не осталось времени на злорадство, потому что Даниэль схватил ее за руку и потащил сквозь глазеющую толпу к двери.
Все еще шел дождь, но Даниэль и не вспомнил о зонте, он лишь крепко прижал ее к себе.
— Ты вся дрожишь, любимая, пойдем скорее в машину!
Он вытащил куртку, набросил ей на плечи и быстро повел к автомобилю. Они оба насквозь промокли, пока добрались до салона.
Ева ничего не ощущала, кроме пустоты. Словно оглушенная, она смотрела на дождь, который барабанил по стеклам и которому не было дела до разыгравшейся человеческой драмы. Девушка очнулась, выйдя из странного транса, когда почувствовала прикосновение чьей-то теплой руки.
— Я уеду из города, чтобы вместе со мной и ты не оказался в опале, — пробормотала она.
Даниэль энергично замотал головой.
— Ты уедешь из города, но не одна!
Ева взглянула на него расширенными от изумления глазами.
— Как ты себе это представляешь?
— Так, как я сказал. Я всем буду говорить, что Уильямс не знал, что у тебя нет образования. Потом уволюсь из бюро сам.
— Я наблюдала за вами. Вы о чем-то взволнованно спорили. Он, похоже, вышел из себя. Он заставил тебя взять ответственность за все?
— Нет, напротив, он хотел, чтобы я остался. Из себя он вышел по той простой причине, что Береника Кларк с присущей ей ненавистью сообщила об этом всем. Очевидно, она разболтала эту новость архитекторам из обоих бюро перед самым нашим прибытием на праздник. Один из сотрудников бюро Уильямса потребовал от шефа, чтобы тот при всех объявил, что увольняет тебя немедленно. Тот отказался. Я его просто-таки умолял не говорить сотрудникам, что он поручил тебе заниматься интерьером здания «Дейли Телеграф», зная, что у тебя нет соответствующего образования. Надеюсь, он выполнит мою просьбу.
Ева горько улыбнулась. Даниэль продолжил:
— Он должен сказать, что я якобы поручился за тебя в том, что ты оставила документы в Германии, хотя и подозревал, что у тебя вообще нет образования.
— Но ведь тогда ты не сможешь больше никуда устроиться! Об этом будут говорить все. Это навредит твоему имени… Я не могу этого допустить! Береника права, это непростительно. Я просто мелкая мошенница! Ты, по крайней мере, сохранишь свое место, а я обещаю, что больше никогда не прикоснусь к карандашу и бумаге. Потом это дело быльем порастет и твоей карьере ничего не будет мешать.