Принцесса маори
Шрифт:
— Нам нужно поговорить. Так дальше не пойдет! Это какой-то сумасшедший дом. — Не проронив больше ни слова, Харакеке развернулась и ушла, взяв за руку племянника.
Люси в остолбенении осталась сидеть. Вдруг наступила тишина. Джоанна перестала орать. Вместо этого она смотрела на Люси большими глазами. «В этом взгляде нет ничего детского», — испуганно подумала Люси, но все же улыбнулась. Выражение лица девочки не изменилось.
«Настало время брать бразды в свои руки, — сказала себе Люси. — Если я и дальше буду позволять все, что ей заблагорассудится, позже придется за это расплачиваться. Потом
— Ты не хочешь поднять с пола куклу и положить ее в кроватку? Ей на полу точно не нравится, — предложила Люси.
— Я ее не люблю. Она должна умереть, — ответила девочка и упрямо надула губы.
У Люси по спине пробежали мурашки. Где Джоанна это подцепила? Какого странного ребенка она приняла к себе в дом! Но потом, как всегда, она взяла всю вину на себя. Можно ли упрекать невинное создание, если его неправильно воспитывают? Она подумала о Томми, который воспитывался не так строго, но очень последовательно. Он слушался, никогда не перечил и не топал ногами, не носился в истерике, если его прихоти не выполняли. Он даже не пытался навязать свою волю Люси. С Томми всегда было легко! Если он чего-то и хотел, то включал сообразительность и ловко все устраивал таким образом, что родители позволяли ему то, что, скорее всего, не одобрили бы раньше. Он казался спокойным и напористым. Люси очень радовалась, что прибавление в семействе не отразилось на его характере. Во всяком случае, он не показывал, что жизнь под одной крышей с капризной сестрой его раздражает. Люси не могла ничего с этим поделать. Волна нежности к сыну заполняла ее сердце. Это было совершенно иное чувство, не такое, как к Джоанне. Неужели девочка чувствовала, что Люси всегда мечтала о дочке, и этим умело пользовалась? Как бы там ни было, нужно предпринять что-то такое, чтобы у ребенка не возникло ощущения вседозволенности.
Люси ссадила Джоанну с колен, встала и взяла куклу, которая от удара заметно пострадала. Мягкому туловищу, сшитому из козьей кожи, ничего не сделалось, а вот один стеклянный глаз от удара разбился. Кукла выглядела жалкой. Люси вспомнила, что это была самая красивая и дорогая кукла во всем магазине. Она была с настоящими волосами, производства Монтанари. Единственным недостатком казалась ее цена. Поэтому долгое время кукла сидела на своем месте в магазине и ее восковое лицо немного потемнело. Из-за этого Люси даже получила небольшую скидку.
С куклой в руках Люси присела на пол, к деревянным палочкам, которые тем временем Джоанна сложила в башню, чтобы потом разрушить. Когда деревяшки с грохотом разлетелись по полу, девочка от удовольствия захлопала в ладоши.
— Посмотри-ка, твоя кукла тоже хочет поиграть, — улыбаясь, сказала Люси.
Джоанна тут же набросилась на куклу и выдрала ей большой клок дорогих волос. Недолго думая, Люси шлепнула ребенка по попе.
— Боже мой, — испуганно пролепетала Люси. Как она могла так забыться?
Джоанна растерянно взглянула на нее и издала громкий вопль. В этот момент Стелла вошла с чаем, который Люси хотела выпить с сестрой.
— Поставьте поднос туда, — велела Люси. Ее почти не было слышно, потому что Джоанна кричала как резаная.
Сначала слова девчушки трудно было разобрать, но потом Джоанна стала орать вполне отчетливо:
— Мама сделала
Люси залилась краской. Она чувствовала себя так, словно совершила преступление. Как при этом на нее смотрела Стелла! Эти постоянные косые взгляды горничной были для Люси как вилы в бок. Эта женщина о чем-то догадывалась. В этом Люси была более чем уверена. Она бы уже давно уволила Стеллу, но что, если та устроится в другое место в Нейпире и разболтает об Элизе и чужом ребенке?
«Только не выказывай свою слабость», — уговаривала себя Люси.
— Прекрати уже, устроила тут театр! — прикрикнула она на ребенка. — Все из-за того, что один раз ты не получила того, что хотела!
Джоанна так удивилась строгому тону матери, что наконец замолчала. Люси обратилась к Стелле, которая неотрывно за всем наблюдала:
— И вам не стоит на меня смотреть с таким укором! Я всего лишь шлепнула ее по заднице. И только…
— Простите меня, миссис Болд, но я считаю, что это нужно было сделать уже давно!
Теперь настала очередь Люси ошеломленно взглянуть на горничную.
— Вы хотите меня обмануть?
— Нет, миссис Болд, ни в коем случае. Я всякий раз спрашиваю себя, сколько же вы еще будете оставаться рабыней этого ребенка? Элиза в детстве была такой же. Мы жили по соседству, и если ее желание не исполняли, тогда, я вам скажу, такое начиналось… Но отец выбил из нее это. Он был пьяница и драчун… — Стелла запнулась и побледнела. — О, простите меня, пожалуйста, миссис Болд, я наболтала лишнего.
Люси старалась казаться спокойной, хотя дрожала всем телом.
— Вы не могли бы отвести Джоанну к моему мужу? Он на виноградниках. А потом вы вернетесь снова ко мне, хорошо?
— Да, само собой разумеется, миссис Болд.
Джоанна беспрекословно позволила Стелле взять себя за руку и вывести из комнаты. Едва дверь за ними закрылась, Люси, не в силах больше сдерживать себя, несколько раз сильно ударила кулаком по столу, так что рука заболела.
— Проклятие, все об этом знают, абсолютно все! — пробормотала она, продолжая причинять себе боль. Она перестала бить по столешнице, лишь когда в дверь постучали.
— Войдите!
— Мне очень жаль, миссис Болд, я… я не хотела… Мне не стоило этого говорить, — запинаясь, вымолвила горничная.
— Садитесь, — холодно произнесла Люси. — Это хорошо, что вы сказали. Что вы сейчас намерены предпринять? Кто об этом знает еще, кроме вас?
Стелла побледнела.
— Никто, кроме меня, не знает, миссис Болд, я клянусь, никто не знает этого. Акушерка в день смерти Элизы приезжала в Мини, чтобы еще раз сообщить: ребенок тоже умер.
— Почему же вы тогда сказали… это, причем весьма уверенно?
Стелла потупилась.
— Я вам уже рассказала. Мы были соседями. Я выросла вместе с Элизой, и с каждым днем Джоанна все больше напоминает свою мать. Она словно ее копия. И потом, эта ее манера всеми управлять… И эти приступы истерики… Вряд ли это можно назвать случайностью.
— И когда вы намереваетесь использовать эту информацию против меня? — Голос Люси дрожал.
Стелла растерянно взглянула на Люси.
— Использовать против вас? Что вы имеете в виду?
— То, что я сказала. Я у вас в руках. Вы вполне можете шантажировать меня!