Принцесса маори

Вальден Лора

— Я могу поговорить с вами наедине?

Молодой человек нерешительно поднялся. Ева, невольно сравнив его с братом, отметила, что архитектор выглядит не так привлекательно, как ее Ганс. Раньше, в Баденхайме, она не смотрела на брата с точки зрения его мужской привлекательности. Она никогда не рассматривала его в таком свете, но здесь, в обществе, ей казалось, что он может стать завидным женихом.

Ева покинула шумный банкетный зал и прошла в спокойный угол в коридоре отеля. Молодой архитектор шел за

ней, как побитый пес.

— Вы любите Беренику? — спросила Ева без обиняков.

— Она моя невеста! — твердо ответил Генри.

— Вы хотите, чтобы она осталась таковой?

— Что за вопросы?! — Он попытался сделать вид, будто крайне возмущен этими словами.

— Вы ослепли? Ваша невеста собирается прямо сейчас заполучить моего брата! Или он ее…

— Ваш брат? — Генри побледнел еще больше, чем тогда, когда увидел, как его суженая флиртует с другим.

— Да, Ганс — мой брат. Он только несколько дней назад приехал из Калифорнии.

— Я знаю, кто такой господин Шиндлер. Он деловой партнер моего друга Бена. И, как мне стало известно, он родственник Береники. Поэтому нет никакой опасности!

— Седьмая вода на киселе, как любит говорить ваша бесценная невеста. На это я бы особо не надеялась, дорогой Генри! Если вы ничего не предпримете, ваша невеста скоро станет миссис Шиндлер.

— Да вы с ума сошли!

— Как вам будет угодно. Тогда смотрите, как далеко зайдут ее шалости.

— Скажите-ка, а почему вы так переживаете, что у меня уведут невесту?

— Потому что хочу уберечь брата, как и любого члена своей семьи, от каких-либо отношений с Береникой!

— И что вы предлагаете делать, если это все же окажется правдой? Хотя я, например, считаю эту версию смешной! Ваш брат — непонятно откуда взявшийся немец, а я из здешней уважаемой семьи.

Ева рассмеялась.

— Ганс богат и привлекателен. К тому же в нем есть еще одно достоинство: он — мой брат. Ваша красавица-невеста подозревает, что эти отношения будут мне не по нраву. А его шарм — лишь приятное дополнение!

— Все это вздор! Но вы так и не ответили на мой вопрос! Что вы мне посоветуете?

— Я бы посоветовала вам немедленно отвести Беренику в сторону и толково объяснить, что она помолвлена, что ее поведение неприемлемо и что, к сожалению, вам придется немедленно уйти с праздника вдвоем. И в будущем я бы непременно следила, чтобы у Береники больше не было возможности встретиться с Гансом.

Генри простонал:

— Пойдемте! Я вам докажу, что все это лишь плод вашего больного воображения! Танец уже давно закончился, и Береника наверняка сидит за моим столиком и задается вопросом, куда же это я запропастился?

— Дай Бог, чтобы ваши слова оказались правдой, — ответила Ева и последовала за ним.

Перед входом в зал ее уже с нетерпением ждал Даниэль.

— Добрый день,

Генри, — сухо поздоровался он с молодым коллегой, прежде чем обратиться к Еве: — Пойдем, золотце, мы действительно больше не можем здесь оставаться.

— Еще не все потеряно, — шепнула она, продолжая следовать за Генри, который вошел в зал, гордо расправив плечи.

Они быстро взглянули на танцплощадку: Ганса и Береники там не было. Но Береники не было и за столиком архитекторов.

— Дрянь! — выругался Генри. — Чертова дрянь!

— Теперь вы все видите собственными глазами! Они могут быть у стола или где-нибудь в толпе. Кто знает, может, их кто-то видел. А вот и ваш друг Бен! Спросите же его. Он, кажется, ищет вас.

Бен как раз проталкивался сквозь толпу гостей. Он по-дружески похлопал Генри по плечу и ухмыльнулся:

— Дружище, старый приятель, такую женщину, как Береника, не отпускают гулять одну, да еще вблизи такого сердцееда, как мой друг Ганс.

— Следите за тем, что вы говорите о моем брате! — возмутилась Ева, что вызвало у Бена приступ громкого хохота.

— Кто был вместе с ним в Лос-Анджелесе, вы или я? Конечно, у нас на хвосте сидели блюстители закона, но было и несколько дам из высшего общества, которые хотели бы заполучить вашего братца. А сколько сплетен ходило! Так что, Генри, он нацелился на твою невесту!

Ева предпочла промолчать. Что, если она сейчас тут переживает и кудахчет, как квочка, а Ганс действительно тот еще бабник? Что она знает о его жизни в последние годы? Когда они уезжали из Германии, он был простым крепким парнем, а теперь превратился в видного мужчину.

— Дружище, не болтай! Где Береника? — налетел на своего друга Генри.

— В последний раз, когда я их видел, они сидели в баре. Они пили шампанское…

Генри яростно глянул на друга, но Ева уже тащила его через танцплощадку в направлении бара. Там было полно народу. Многие молодые пары упивались в тот вечер шампанским, только вот Береники и Ганса не было и следа. Они искали их повсюду. Даже на веранде, где обнимались другие уединившиеся парочки. После того как они осмотрели каждый уголок зала, было решено спуститься по коридору и поискать в кулуарах и у бара гостиницы. Но в дверях путь им преградил Даниэль.

— Бросьте свои поиски! Я только что видел их.

— Где? Черт возьми, где? — заорал Генри, выйдя из себя.

Даниэль указал в сторону лестницы, которая вела наверх.

— И почему ты их не остановил? — в ужасе спросила Ева.

— Потому что все мы взрослые люди. Они меня даже не заметили, когда…

— Да где же они? — Голос Генри едва не срывался от волнения.

Даниэль сурово смотрел то на Генри, то на Еву.

— Уже слишком поздно!

— Что это значит? Мы же можем поговорить с ними?