Принцесса маори
Шрифт:
К тому же Томми очень тесно подружился с молодым человеком. Они оба любили виноградники, строили большие планы, обсуждали, как им в будущем обойти законы, становившиеся все строже. Сотрудничество с монахами продолжалось, спрос на хорошие вина в отелях не спадал.
Когда Джоанна снова села в машину, ее лицо светилось таинственной радостью.
— Чего там тебе доктор накапал? — спросил Том, беря в руки бутылочку с лекарством.
— Он настоящий мужчина. Он такой милый, такой благовоспитанный! — мечтательно произнесла Джоанна.
— Ах,
— Ты можешь остаться в машине. Я не буду тебя позорить, но хочу убедиться, что больше не возникнет никаких слухов о твоей матери…
Джоанна не слушала отца.
— У него самые выразительные глаза из всех мужчин, которых я когда-либо видела… — вздохнула она.
Тому казалось, что у сына доктора был скорее хитрый взгляд. Вдруг он кое-что вспомнил. Его лицо просветлело. Разве доктор совсем недавно не жаловался на своего сына? Том повеселел.
— Кстати, о благовоспитанности. Ты вообще знаешь, что доктор с красивыми глазами должен будет жениться на одной бедной девушке, после того как она оказалась в известном положении?
Джоанна залилась краской и предпочла промолчать. Чуть позже Том остановился возле красивого особняка семьи Мак-Мюррей, родителей Розалин.
— Ты можешь остаться в машине, — повторил он, но Джоанна не удостоила его и взгляда. Она надулась и уставилась в окно.
Том расправил плечи и направился к внушительному входу. Не успел он позвонить в дверь, как навстречу ему выскочила горничная.
— Миссис Мак-Мюррей дома?
— Прошу, как мне вас представить?
— Том Болд, отец Джоанны, — проворчал он.
Горничная предложила ему подождать в вестибюле. Том огляделся по сторонам.
Вкус у них есть, этого не отнять, хотя мистер и миссис Мак-Мюррей вели дела не совсем честно. По крайней мере так поговаривали в Нейпире, но Том не обращал особого внимания на слухи, как это обычно делали местные жители. Он только слышал, что мистер Мак-Мюррей продавал белым переселенцам землю, которая была получена у маори не вполне законным путем. Судачили, будто он присмотрел много наделов в Паверти-бей, но Том об этом ничего не хотел слышать. Он лишь тайно поставлял Мак-Мюррею вино и больше не желал с ним иметь никаких дел.
— Мистер Болд, как я рада вас видеть! — пропела миссис Мак-Мюррей, влетев в вестибюль.
Удушливый цветочный аромат окутал Тома. На мгновение он даже испугался, что из-за этих духов упадет в обморок, но, к счастью, все обошлось. Это его очень успокоило, значит, сердечный приступ на самом деле был не очень серьезный. В любом случае это было хорошо, ведь доктор Томас-старший уверял его, что каждый последующий приступ приближает Тома к могиле. Болд взял со старого доктора обет молчания, чтобы тот ни в коем случае ничего не рассказывал жене, каким бы плохим ни было состояние Тома. А теперь вот и доктора не стало.
— Могу
— Конечно, пожалуйста, проходите в гостиную.
Том последовал за миссис Мак-Мюррей. Ему хотелось как можно скорее перейти к делу.
— Миссис Мак-Мюррей, не хочу показаться невежливым, но…
— Пожалуйста, присаживайтесь. — Она указала на стул, а сама села напротив.
Он нерешительно последовал приглашению и сразу начал с того, ради чего оказался здесь. У него не было желания задерживаться тут дольше, чем необходимо.
— Мне нелегко спрашивать вас об этом, но…
— Хотите чаю?
Том сжал кулаки. Нет, он хотел лишь одного — покончить со сплетнями раз и навсегда.
— Спасибо, — устало ответил он. — У меня нет времени. Моя дочь сидит в машине и ждет меня.
— Ах, надо было так сразу и сказать! Розалин очень обрадовалась бы…
— Миссис Мак-Мюррей! — Его тон стал таким резким, что хозяйка дома тут же притихла и в замешательстве взглянула на гостя.
— Мне нужно с вами обсудить кое-что срочное!
— Я слушаю, — явно обидевшись, ответила она.
— До меня дошли слухи, что в этом доме во время какого-то чаепития говорили о моей жене. Точнее, распространяли лживую информацию, что Джоанна якобы не ее дочь!
Миссис Мак-Мюррей замахала руками.
— Как вы можете предъявлять мне такие обвинения?!
— Значит, вы отрицаете, что под крышей вашего дома говорили об этом?
Миссис Мак-Мюррей нервно вздохнула.
— Это все же мое дело, о чем говорят у меня за столом!
— Нет, если эта ложь касается моей жены! Так вы об этом говорили? Да или нет? Если вы и дальше будете отрицать, я попрошу вашу дочь рассказать о том, что она подслушала. Она все пересказала потом Джоанне!
Миссис Мак-Мюррей побледнела.
— Не ввязывайте сюда еще и мою дочь! Она ко всей этой мерзости…
— Ах, вот как вы заговорили! Это я хочу оградить от такой мерзости свою дочь. Итак?
Миссис Мак-Мюррей потупилась.
— Да… нет… то есть действительно говорили! Но вы, пожалуйста, не горячитесь! Давайте лучше подумаем, как будет лучше для вашей дочери в этой запутанной ситуации. Я, признаться, уже думала над этим и пришла к выводу, что нам стоит поговорить об этом с глазу на глаз…
Том вздохнул.
— Как вы себе это представляете?
Миссис Мак-Мюррей криво улыбнулась.
— Видите ли, Джоанна страдает от того, что ваша жена, ну… вы же сами знаете… И было бы, наверное, намного лучше… То есть, она бы охотно…
Том грохнул кулаком по столу, так что миссис Мак-Мюррей вскрикнула от страха.
— Вы намекаете на то, что моя жена — маори, не так ли?
— Да… Но я думала, что, если бы Джоанна узнала правду, возможно, ей было бы легче.
— Какую правду? — взревел Том. Он снова почувствовал, как в груди становится все теснее. — Не могли бы вы открыть окно? — попросил он, закашлявшись.