Принцесса маори
Шрифт:
— Застегни мне, пожалуйста, цепочку! Это фамильная драгоценность.
Береника протянула Еве золотую цепочку с дорогой рубиновой подвеской.
— Это не из наследства нашей прабабушки? — доверчиво спросила Ева, с интересом разглядывая драгоценность со всех сторон.
— Нет, ее когда-то подарила моей маме бабушка Мэгги. Маму в том доме считали почти дочкой.
Ева кивнула, словно понимая, о чем говорит Береника. При этом она могла лишь предполагать: очевидно, Джоанна некогда долгое время жила в доме подруги Розалин. Но сейчас был неподходящий момент для
— И как я выгляжу?
— Просто сногсшибательно!
Ева не успела опомниться, как Береника ее обняла. Ева была так ошеломлена, что никак не отреагировала на сестринские объятия.
— Я так счастлива, что познакомилась с Гансом! Вся моя жизнь изменилась, — мечтательно сообщила Береника.
Ева еще подыскивала слова, чтобы ответить, как вдруг в комнату просунулась голова Люси. И тут же лицо невесты омрачилось.
— Тебе нельзя меня видеть, бабушка! — выпалила Береника.
— Что за чепуха, — вмешалась Ева. — Только Гансу нельзя заранее видеть свадебное платье! Заходи, Люси.
Люси подошла к внучке.
— Ты выглядишь восхитительно, — холодно произнесла она. Потом она заметила цепочку, и ее лицо моментально нахмурилось.
— Это же цепочка миссис Мак-Мюррей, да? — Тон Люси сделался резким.
— Нет, бабушка, это рождественский подарок миссис Мак-Мюррей моей маме. Я унаследовала ее. Если я правильно информирована, тогда ты требовала, чтобы мама вернула ее обратно!
— Да, именно. Я не хотела, чтобы миссис Мак-Мюррей делала моей дочери такие дорогие подарки. Неподобающим я нахожу и то, что ты в день своей свадьбы будешь носить украшение чужого человека. Но, как я уже заметила по декору вазы в коридоре, тебе стоит поднатореть в вопросах вкуса.
Ева удивленно взглянула на Люси. Она еще никогда не слышала, чтобы Люси так язвительно разговаривала с Береникой, но та, казалось, пропустила слова бабушки мимо ушей.
— Но мне очень нравится эта цепочка! — упрямо ответила Береника.
Люси невозмутимо вытащила из-за спины бархатный футляр и протянула внучке. Береника недовольно посмотрела на нее. Люси открыла футляр и достала оттуда серебряную цепочку с изумрудной подвеской. Украшение казалось более простым, чем то, что висело у нее на шее, но подобрано было с большим вкусом.
— Вот это, я бы сказала, выглядит изысканнее, — пропела Люси.
Береника не удостоила украшение и взгляда, она даже в руки его не взяла, и бабушка, заметно подавленная, осталась стоять с ним.
Ева почувствовала, как в душе поднимается холодная ярость.
— Твой дедушка подарил мне цепочку с кулоном к рождению Джоанны, — настойчиво заметила Люси.
Но Береника не слушала ее. Она снова повернулась к Еве:
— У тебя есть голубая подвязка?
Ева рассерженно выдохнула:
— Ты так и оставишь бабушку с подарком и даже не примеришь его? Разве ты не поняла? Бабушка хотела, чтобы ты надела на свадьбу фамильное украшение,
— Мэгги и ее мать — не чужие люди, — вызывающе заметила Береника.
Ева с волнением заметила, что эти слова задели Люси, хотя она и предпочла промолчать. Впрочем… Неужели Ева ошиблась? На лице маори действительно мелькнула улыбка, и она сунула украшение в руки озадаченной Евы.
— Надень его ты на свою свадьбу. Это украшение принадлежит тебе! Я, конечно, не хотела говорить Беренике, но, очевидно, оно не в ее вкусе. С другой стороны, это облегчает мой выбор.
Ева, не колеблясь, взяла драгоценность, хотя Береника злобно взглянула на девушку. Теперь ее лицо выглядело таким, каким его привыкла видеть Ева, хотя она и надеялась, что с любовью к Гансу поведение Береники изменится навсегда.
— Так радуйся же! — язвительно бросила Береника, взяв со стола голубую подвязку, которую Ева любезно достала ей из шкафа. — Теперь и ты получила подарок к моей свадьбе. Может, ты бы получила его и на свою свадьбу с Адрианом, если бы дело дошло до этого. Но сейчас эту подвеску передарили тебе. Ты могла о таком подумать?
Ева кивнула и протянула ей серебристую вечернюю сумочку. Когда она хотела поблагодарить Люси за красивое украшение, той и след простыл. Наверное, она вышла из комнаты на цыпочках.
— Скажи мне, Береника, зачем ты это делаешь? — спросила Ева.
— Что ты имеешь в виду? Почему я не могу любить бабушку от всего сердца? Я тебе расскажу… — Она таинственно понизила голос: — На самом деле она не моя настоящая бабушка!
Ева вздрогнула. Неужели Береника знала правду? Возможно, Люси о чем-то ей рассказала?
— Ты выдумываешь! — решительно ответила Ева.
— Нет-нет, мама сама мне говорила, — прошептала Береника. — Мама всегда думала, что отец закрутил роман с какой-то дамой из высшего общества, закончившийся определенными последствиями. И ты должна понимать, что ни у мамы, ни у меня нет корней маори.
— И кто твоей маме рассказал об этом?
— Подруга мамы Розалин слышала, а когда мама рассказала об этом Люси и деду, тот взбесился и поехал в дом миссис Мак-Мюррей, чтобы запретить им распускать слухи. Он так разволновался, что у него случился сердечный приступ. С тех пор никто об этом не имел права говорить под угрозой суда. Но мама считала, что на самом деле это был явный знак того, что миссис Мак-Мюррей говорила правду. Если бы ничего не было, то с чего бы дед так разволновался, разве не так?
Ева вымученно улыбнулась.
— Наверное, тому были другие причины. Высосали эту историю из пальца. Он просто хотел оградить жену от сплетен. Мне кажется, с твоей матерью фантазия сыграла злую шутку. Ты так не считаешь? Очевидно, в душе она больше всего хотела быть дочерью миссис Мак-Мюррей.
Береника глупо хихикнула.
— Вероятно, мой дед завел шуры-муры с миссис Мак-Мюррей. Она и была той дамой из высшего света, она очень красивая. А мистер Мак-Мюррей был не особо активным мужчиной, а бабушка… Ну да, она ведь похожа на маори, — доверительно шепнула Береника.