Принцесса маори
Шрифт:
Ева изо всех сил старалась держать себя в руках, чтобы в лицо не высказать Беренике, что ее мать на самом деле была дочкой вероломной кухарки.
— Что за глупости! — выпалила она вместо этого. — Вряд ли миссис Мак-Мюррей допустила бы, чтобы об этом распускали слухи в чайном обществе. Тогда бы ее саму призвали к ответу. А что касается твоей бабушки, то ее красота экзотична.
— Ха, — хмыкнула Береника. — Экзотична? Мама всегда была твердо уверена, что ее настоящая мать — миссис Мак-Мюррей, а Розалин — ее сестра!
— Ну, мне очень жаль. Признаться, между тобой и напыщенной дамой Розалин с дочкой Маргарет Мак-Алистер я не
Еве очень не хотелось отдавать столь изысканное украшение Беренике, но ведь могли пойти слухи, что Ева вырвала у невесты фамильную драгоценность из рук. Поэтому Ева, вздохнув, протянула дорогую цепочку Беренике, но та завела руки за спину.
— Мне не нравится! Сама носи! — прошипела она.
— Почему ты так относишься к собственной бабушке? Я имею в виду, в чем причина, кроме того, что она маори? — рассерженно воскликнула Ева. — Я не понимаю этого!
— Когда-то она очернила память дедушки, и я могла бы рассказать еще много историй. У нее был любовник-убийца. Все знали об этом. Весь город… — Береника стала говорить громче.
— Тише! — умоляюще произнесла ее Ева. — Береника, она же твоя бабушка, и то, что она когда-то делала…
— Я тебе одно скажу: если бы ты знала, что я нашла, тогда бы не относилась к ней с таким уважением. И кроме того, ты даже представить себе не можешь, что мне приходилось чувствовать, когда бабушка забирала меня из школы, а другие дети спрашивали: «Это ваша кухарка?».
— Ты несправедлива и слишком много фантазируешь! Я бы очень хотела, чтобы у меня была такая бабушка, но обе они умерли, когда я еще не появилась на свет. И могу поспорить на что угодно, когда-нибудь ты извинишься перед ней за то, что поступала так несправедливо. Когда ты прочтешь историю ее жизни, свет прольется на многое… — Ева тут же умолкла, потому что сболтнула лишнее про записи Люси. Она как раз лихорадочно соображала, что бы такое сказать, как вдруг в дверь постучали.
— Мисс Кларк, письмо для вас! — крикнула из коридора горничная.
— Возьми его, — попросила Береника, закрепляя подвязку.
Ева взяла письмо. Мельком прочла имя отправителя: «Маргарет Мак-Алистер из Веллингтона» — и протянула конверт Беренике.
— Дорогая Маргарет… — вздохнула Береника.
— Разве твоя подруга из Веллингтона не приедет на свадьбу? — Ева вытянула шею, чтобы хоть краем глаза взглянуть на письмо.
— К сожалению, нет! Она отказалась, когда мы говорили по телефону. Очевидно, она решила как можно скорее вернуться в Лондон. Она, наверное, познакомилась с мужчиной, который скоро женится на ней. Она уедет из страны самое позднее в октябре и не успеет сюда.
— Но до этого же еще два месяца. В конце концов, ты ведь ее лучшая подруга! А ты поедешь на ее свадьбу в Веллингтон?
— Я очень на это надеюсь. Здесь, должно быть, как раз приглашение!
Береника радостно вскрыла конверт и начала читать. Ее лицо тут же помрачнело.
— Они поженятся без шума, а праздничную церемонию проведут уже в Лондоне, — наконец пробормотала она. — Маргарет пишет, что едва ли было бы уместно приглашать нас с Гансом на свадьбу, ведь нам придется проделать такое
Казалось, Береника была очень разочарована. Она быстро отложила письмо в сторону.
— Может, в таком случае ты все же наденешь это украшение…
— Да хватит уже наконец! Убери эту безделушку с глаз моих! — выругалась Береника.
Ева невозмутимо повесила себе на шею цепочку. Довольно было предлагать Беренике драгоценность. Девушка посмотрела на себя в зеркало. Украшение безупречно подходило к ее красному вечернему платью.
Снова постучали в дверь.
— Пора начинать. Чиновник из загса и священник уже ждут.
— Конечно, — пропела Береника, словно ничего не произошло, и улыбнулась.
Ева открыла дверь, и Береника, как принцесса, в платье с пышными тюлевыми юбками выплыла в коридор.
Поскольку у невесты не было посаженого отца и никого из родственников по мужской линии, она попросила Даниэля провести ее к алтарю.
Сердце Евы бешено забилось, когда она увидела его у дверей в зимний сад. Облаченный в парадный костюм, он производил довольно сильное впечатление. Ее немного задело то, как по-хозяйски невеста взяла его за руку. В конце концов, раньше у них был не просто мимолетный роман! Но Береника жадными глазами смотрела на стол впереди, у которого должна была состояться церемония. Там уже с нетерпением ждал Ганс, нервно переступая с ноги на ногу. Помещение украсили, как церковный зал: по бокам от прохода стояли стулья, а впереди — стол, чем-то напоминавший алтарь. Повсюду были роскошные букеты цветов. Ганс сказал Еве, что после церемонии ей нужно позаботиться о том, чтобы расставили столы, потому что банкет должен был состояться в этом же помещении. А затем это место следовало превратить в танцевальный зал. Прислуга знала, что нужно делать, но Еве необходимо было следить за процессом. Она также отвечала за кольца. Ева носила их в кармане в бархатном мешочке. Она поспешила к своему месту в первом ряду, где уже сидел Бен — свидетель Ганса.
— Ну, милая дама, волнуешься? — спросил он и слегка придвинулся к Еве. Слишком близко, как ей показалось.
— С чего бы мне волноваться? — коротко возразила Ева.
С этим парнем она чувствовала себя не в своей тарелке и не хотела с ним откровенничать. Он был тот еще болтун и любил рассказывать о своих подвигах. С одной стороны, Ева завидовала тому, что брат и его друг нажили в Лос-Анджелесе состояние, но с другой, она понимала, что они нарушили закон и вовремя сбежали из страны, прежде чем их смогли упрятать за решетку. Героизм в глазах Евы выглядел несколько иначе. Она видела героев в добровольцах, которые помогали отстраивать Нейпир после землетрясения, а не в этих двух искателях приключений. Об этом Ева, конечно, не распространялась. Брат смертельно бы обиделся, если бы узнал, что Ева больше не восхищается им, хотя именно этого беззаветного восторга он и ждал от своей младшей сестры.
Ева обрадовалась, когда Даниэль, передав невесту Гансу, сел справа от нее. Он взял ее за руку и взволнованно сжал. В этот момент Бен отодвинулся, и Ева облегченно вздохнула.
Во время церемонии Даниэль не отпускал ее руку ни на секунду. Несмотря на свою неприязнь к Беренике, Ева трогательно наблюдала, как Ганс и его избранница сказали «да» сначала перед служащим загса, а потом и перед священником. Было очевидно, что они делают это от чистого сердца. Береника даже всплакнула, а Ганс не переставал светиться.