Приручить Генерального
Шрифт:
— Превосходно, чего не скажешь обо мне самом, — ответил мрачно. — Что ты натворил, признавайся! Виола отменила вылет, осталась рядом с подругой. Дело нешуточное, а я знаю, что у тебя с Марфой шуры-муры!
— Я в процессе решения.
— А быстрее никак? Я без Виолы словно без рук! — выдохнул Гром. — К тому же это нечестно по отношению к ней. В этом проекте я отвел Виоле немаленькую роль. На следующей неделе состоится официальная презентация. Думаешь, ей не хотелось бы получить достойную оценку собственным заслугам? — спросил напористо. — Но этому
Пы.сы. комментарии пока будут закрыты. Нет никакого желания слышать негатив и тонны хейта в сторону самых адекватных героев серии. Холивары не умолкают по сей день *здесь фейспалм*. Некоторые даже в обход запрета умудряются нагадить, так что не удивляйтесь, если после высера на пару десятков веток или очередного захода на спираль "Рос дебил и все в таком духе" вы внезапно (нет) словили бан!
У меня такие регулярно непонимающие гадят в комментарии, а потом бегут в группу с "искренним" непониманием и воплями: "За что, матушкааааа?! Не виноватая я..."
Глава 44
Глава 44
Дубинин
— Гром, я не держу Виолу, ты же знаешь. Не переживай, я с ней поговорю. Что же касается Марфы, то наша ситуация деликатная, спешка здесь ни к чему, так что не лезь, ясно?
— Какие мы грозные! А что, умник, без сложностей никак?! Без косяков? Блять, чувствую, что ты обгадился и молчишь! — рассмеялся Громов. — Понтов-то было, тьфу!
— Разве я что-то плохое делал в отношении тебя и Виолы? Только подталкивал тебя к активным действиям.
— Может быть, и тебя подтолкнуть как-то?
— Э нет, дружище… Тут ситуация хрупкая и требует наоборот, осторожных действиях, маленьких шажков…
— Так тебе и надо! — с чувством произнес Громов. — И давай, верни мне Виолу, как можно скорее. Что хочешь делай, на брюхе ползай, на коленях стой, но моя умняшка должна получить почет и уважение, которые она заслужила!
— Все, не ори, голова разболелась. Отключаюсь. Звонок по второй линии.
Сообщили, что маму навестить можно.
Собрался и поехал, че уж…
Скрепя сердце, признаю…
Впервые заставлял себя через силу поехать к маме и чувствовал, что наш разговор ничего не изменит.
Что может изменить припозднившееся раскаяние? Ничего, абсолютно! Сделанного не вернешь.
***
Маму уже перевели в обычную палату. Возле постели дежурил Раевский. На тумбе большой букет цветов, фрукты, любимые конфеты — трюфель.
— Дядь Саш, оставьте нас, — попросил я.
Он кивнул, но
— Ростик, будь аккуратнее. Тоня была одной ногой на том свете.
Я нетерпеливо двинул плечом и сжал челюсти. Не будет же он мне указывать, как говорить с мамой, которая натворила дел?!
Мама выглядела непривычно бледной, притихшей, взволнованно перебирала тонкое одеяло пальцами.
— Ростислав…
— Молчите, мама. Говорить буду я. Во-первых, вот!
Я достал из наплечной сумки комплекты ключей, открыл ящик на тумбе и зашвырнул их туда, один за другим, перечисляя, какой от гаража, дома, хозяйственных построек.
— Все подписано, не запутаетесь. Номера охраны, сигнализации и все прочие контакты я вам на телефон отправил. Разберетесь. Сегодня я заберу свои вещи и оставлю у охранника последний комплект. Вот этот, — забренчал ключами. — Потом делайте, что хотите. Дом родительский, то бишь ваш. Я умываю руки.
— Ростик, Слав… Славик, ты чего? — прошептала, заплакав беззвучно.
— Дом ваш, управляйте им, как хотите, а я туда больше ни ногой! — зарычал. — Или вы думали, я посмотрю на ваш несчастный вид, буду тронут слезами, болезнью и буду плясать под вашу дудку?! Ни хрена подобного. Вы, мама, своей твердолобостью и узостью мышления, своим “Мама знает лучше!” обосрали мои отношения с девушкой, которую… которую я люблю! От которой мне детей хочется!
— Я не планировала этого.
— Не планировали?! Ай, мама, хоть сейчас не врите! Вы пошли за информацией не к частному детективу, а к журнашлюшке какой-то! Сплетни, слухи собрали и утверждаете, что не хотели скандала?!
— Все должно было быть не так! Она не должна была выпускать передачу в сеть. Меня надули, грязно использовали! Это…
— Хотя бы сейчас бы не врали ни мне, ни себе… Вы и сами счастливо не живете, и всех вокруг себя тоже хотите несчастливыми видеть, что ли?!
— Да что ты такое говоришь?!
— Говорю, что вижу! Про Раевского молчу — ни себе, ни людям. И роман не заводите, потому что вам якобы стыдно, и далеко от себя мужика не отпускаете! А вы хотя бы раз были честны сами с собой? Или даже Даньку на воспитание взяли и говорите, якобы любите, чтобы свою святость нести впереди себя?! Меня сейчас стошнит от вашего лицемерия.
Понимал, что перегнул. С Даней — точно перегнул, детей мама любила! Но не мог я пережить и отпустить спокойно, что она своими необдуманными действиями так сильно обидела Марфу.
Я к ней по полшага крадусь, а после вмешательства мамы мы настолько назад откатились, что даже подумать страшно!
— В общем, мама, живите, как знаете. Сына вы потеряли. На ваш праздник я не приду, сами как-нибудь решайте, кого хотите видеть, как все организовать. За деньги не переживайте, я же за все заплатил, а дальше… как-нибудь сами. Мама же лучше знает!
Вышел из палаты, мне навстречу подскочил Раевский: грудь колесом, лицо сердитое, ноздри раздуваются. По виду ясно, слушал.