Прислуга
Шрифт:
— Ну, как он тебе?
— Э-э… высокий. — Удивительно, неужели она не замечает, что мой потенциальный парень не только необъяснимо груб, но и откровенно пьян?
Наконец ужин завершается, мужчины расплачиваются. Стюарт встает и подает мне жакет. Спасибо хоть хорошо воспитан.
— Господи Иисусе, никогда не встречал женщин с такими длинными руками, — заявляет он.
— А я никогда не встречала мужчин, имеющих такие проблемы с алкоголем.
— Ваша одежда пахнет… — Наклонившись, принюхивается,
Он удаляется в туалет, а мне хочется провалиться сквозь землю.
Все три минуты обратной поездки проходят в гробовом молчании. И тянутся очень долго.
У Хилли нам навстречу выходит Юл Мэй в своей белой униформе.
— Дети в порядке, уснули, — докладывает она и выскальзывает через черный ход.
Извинившись, иду в ванную.
— Скитер, не подбросишь Стюарта домой? — спрашивает Уильям, когда я возвращаюсь. — Я что-то не в форме, да, Хилли?
Хилли по выражению моего лица пытается разгадать, что у меня на уме. Мне казалось, я вполне ясно дала это понять, проторчав в ванной целых десять минут.
— А вы… без машины? — спрашиваю у пустого места рядом со Стюартом.
— Думаю, мой кузен не в состоянии сесть за руль, — усмехается Уильям.
Все молча ждут.
— Я приехала на грузовике. Я бы не хотела, чтобы вы…
— Отлично. — Уильям ободряюще хлопает Стюарта по спине. — Стюарт не против проехаться на грузовике, верно, парень?
— Уильям, может, ты сядешь за руль, а Скитер просто прокатится с вами? — предлагает Хилли.
— Только не я, я слишком пьян, — отзывается Уильям, хотя только что привез нас домой.
В конце концов я обреченно направляюсь к выходу. Стюарт бредет следом и даже не интересуется, отчего это я не припарковалась рядом с домом. Около грузовика мы останавливаемся, молча смотрим на трактор, возвышающийся позади моего автомобиля.
— И вы сами водите эту штуку?
Я лишь вздыхаю. Я крупная девушка и, наверное, поэтому никогда не чувствовала в себе особой женственности, но этот трактор… Пожалуй, немного чересчур.
— Чертовски забавная штука, никогда таких не видел, — продолжает он.
— Хилли может вас подбросить, — говорю я, отступая в сторону.
Повернувшись, он впервые за весь вечер смотрит прямо на меня. Спустя несколько долгих мгновений на глаза наворачиваются слезы. Я просто очень устала.
— О черт, — вырывается у него. — Послушайте, я говорил Хилли, что не готов к этим чертовым свиданиям.
— Не надо… — Я разворачиваюсь и ухожу в дом.
Утром в воскресенье просыпаюсь пораньше, прежде чем поднимутся Хилли с Уильямом, их дети, прежде чем все начнут собираться в церковь. Еду домой с грохочущим на прицепе трактором. От запаха удобрений меня мутит, хотя накануне не пила ничего крепче воды.
Вчера
Переступив через собак, спящих на пороге, вхожу в родительский дом. Крепко обнимаю встречающую меня маму. Она пытается высвободиться, но я не пускаю.
— Что такое, Евгения? Ты случайно не заразилась от Хилли, нет?
— Нет, все в порядке.
Как бы я хотела рассказать ей о вчерашнем вечере. Мне стыдно, что я так неласкова с ней, что не испытываю потребности в материнском внимании, пока не случаются какие-нибудь неприятности. И мне тяжело оттого, что больше всего сейчас хотелось бы оказаться рядом с Константайн.
Мама приглаживает мои растрепанные волосы — они ведь, наверное, добавляют пару дюймов моему росту.
— Ты уверена, что не заболела?
— Я в порядке, мам.
Я слишком устала, чтобы спорить. Так больно, словно получила удар ногой в живот. В тяжелом ботинке. И боль не проходит.
— Знаешь, — сообщает с улыбкой мама, — думаю, эта девушка подходит Карлтону.
— Отлично, мам. Рада за него.
На следующее утро, часов в одиннадцать, звонит телефон. К счастью, я оказываюсь в этот момент в кухне и сама снимаю трубку.
— Мисс Скитер?
Замираю, осторожно выглядываю в столовую, где мама проверяет чековую книжку. Паскагула достает из духовки жаркое. Пробираюсь в кладовку и прикрываю дверь.
— Эйбилин? — шепотом отвечаю я.
Секунду она молчит, а потом выпаливает:
— Что, если… если вам не понравится то, что я скажу? Ну, насчет белых.
— Я… мое мнение не имеет значения, — стремительно реагирую я. — Мои чувства совершенно не важны.
— Но откуда мне знать, что вы не рассердитесь и не повернете дело против меня?
— Я не… думаю, вы просто должны… довериться мне. — Затаив дыхание, жду ответа. Очень долгая пауза.
— Господь милостив. Думаю, я сделаю это.
— Эйбилин. — Сердце бешено колотится. — Вы не представляете, как я признательна…
— Мисс Скитер, мы должны быть очень осторожны.
— Разумеется, обещаю вам.
— И вы должны изменить мое имя. Мое, мисс Лифолт, вообще всех.
— Ну конечно! — Нужно было сказать об этом с самого начала. — Когда мы можем встретиться? И где?
— В белом районе этого уж точно делать не стоит. Думаю… придется у меня дома.
— А вы не знаете, кто еще мог бы участвовать в этом деле? — спрашиваю я, хотя миссис Штайн согласилась читать лишь одну историю. Но я должна быть готова — на тот случай, если ей понравится.