Приз
Шрифт:
— Я устал от ваших игр, — тихо сказал он.
— Если вы не желаете, чтобы весь мир узнал о нескромности графини, предлагаю вам уделить мне минуту, о которой я прошу.
Вирджиния понятия не имела, о чем говорит Девлин, но Уильям возмущенно воскликнул что-то и побледнел. Истфилд, напротив, покраснел в апоплексическом приступе гнева.
Уильям шагнул вперед.
— Я вызову констебля! — крикнул он. — Этот человек не может являться в наш дом, приводить самозванку и выдвигать обвинения против графини!
— Я еще не выдвинул никаких обвинений, — сказал
— Констебля не будет, — прохрипел Истфилд. — Говорите, в чем дело, О'Нил, и убирайтесь, пока я вас не вышвырнул!
Девлин засмеялся:
— И как бы вы это проделали?
Вирджиния понимала абсурдность ситуации. Как могли этот старик и его избалованный сынок бросать вызов Девлину, который не моргнув глазом атаковал и уничтожал ни в чем не повинные корабли. Она подошла к нему:
— Нам пора идти.
Но ни он, ни оба Истфилда ее не слушали.
— Вирджиния желает воссоединиться со своей семьей — с вами, — сказал Девлин. — Ваша щедрость известна всем, милорд, и я хотел бы обсудить вознаграждение, которое вы соизволите выплатить мне.
Побагровевший Истфилд стоял молча с таким видом, словно хотел собственными руками задушить Девлина, но не осмеливался.
— Вознаграждение? — ахнул Уильям. — Господи, этот человек собирается требовать выкуп! Да вы за это лишитесь головы! Даже вы не можете похищать мою кузину и получать за нее выкуп!
Истфилд и Девлин уставились друг на друга. Никто из них не улыбался, и, если бы их глаза были кинжалами, оба были бы мертвы.
— Констебля не будет, — повторил Истфилд. — А ты, Уильям, не упоминай об этом никому — даже твоему брату. Слышишь?
— Но… — начал Уильям.
— Я не ищу выкупа, — сказал Девлин. — Я всего лишь хочу компенсировать мои расходы, и мы можем назвать это вознаграждением. Пятнадцати тысяч фунтов будет достаточно. — Он повернулся. — Пойдемте, Вирджиния, наши дела здесь закончены — пока.
Девлин взял ее за руку. Обернувшись, она увидела Истфилда в бессильном гневе и ошарашенного Уильяма. Пятнадцать тысяч фунтов! Это была огромная сумма, которой едва ли располагал Истфилд.
Они были у двери, когда граф окликнул их.
— Мы не заплатим вам, — сказал он. — Вы напрасно потеряли время, О'Нил, так как мне не нужна эта девушка и я не стану платить за нее выкуп. Можете оставить ее себе.
И он разразился смехом.
Вирджиния поднялась в карету. На этот раз Девлин велел кучеру привязать его лошадь сзади и сел рядом с ней. Закрыв дверь, он откинулся на кожаном сиденье и постучал по перегородке. Карета тронулась, грохоча по мощеной подъездной аллее.
Вирджиния смотрела на Девлина широко открытыми глазами. Его лицо было суровым. Он казался глубоко задумчивым, но она не могла определить, был ли он расстроен состоявшимся разговором или отказом Истфилда платить выкуп. Вирджиния поежилась. Что будет теперь? Она не сомневалась, что Истфилд говорил вполне откровенно. Ему было наплевать, жива она или мертва, в плену или свободна. Вирджиния ни у кого не видела таких холодных глаз — разве что
Две вещи теперь были абсолютно ясны. Ненависть Девлина не знала границ, но Истфилд отвечал ему такой же свирепой ненавистью. И оба оказались в тупике — Девлин потребовал выкуп, а Истфилд отказался платить.
Если только она могла бы заставить Девлина перестать мстить врагу? Вирджиния сомневалась в этом и была в отчаянии.
— Девлин… это должно прекратиться.
Он посмотрел на нее:
— Прекратится, когда я этого захочу, и ни минутой раньше.
Она напряглась — его взгляд был ледяным.
— И вы довольны собой? Вы получаете удовольствие от того, что сделали и делаете? Мой дядя без гроша! Вы разорили его! К чему продолжать? Как можно жить только ненавистью и местью?
Губы Девлина сжались.
— Я слышал, как вы однажды сказали, что, если бы кто-нибудь убил вашего отца, вы бы сами расправились с убийцей.
Вирджиния уставилась на него, не понимая, потому что она говорила это Шону.
— Я не уверена, что имела это в виду.
— Имели. В этом мы не так уж отличаемся друг от друга, Вирджиния.
— Очень отличаемся! У меня есть все причины ненавидеть вас и мстить вам. Но я вас не ненавижу — и никогда не буду ненавидеть. И я никогда не расскажу никому о том, что вы сделали. Я не хочу, Девлин, идти путем мести.
— У меня есть долг перед отцом.
— Ваш отец мертв уже много лет! Девлин, у них нет таких денег, а если бы даже были, они бы и не подумали платить их. Вы разбираетесь в человеческой натуре и должны это понимать.
Он не смотрел на нее, явно не собираясь отвечать.
Вирджиния в отчаянии отвернулась. Ее терзали дурные предчувствия. Она знала, что Девлин что-то планирует, и боялась этого, но она не могла заставить его изменить образ жизни — Шон был не прав! Возможно, Девлин безумен, и тогда она не знает средства. И что случится с ним в конце? Сын Истфилда может обратиться в полицию. Неужели Девлин не боится оказаться за тюремной решеткой? Вирджиния знала, как он любит свободу, ветер и море, и думала, что заключение может убить его.
Но если этот человек не боится смерти, то, может быть, он не боится и тюремного заключения? Девлин определенно не казался озабоченным будущим. О нем беспокоилась только она, хотя ей следовало тревожиться о собственном будущем, которое выглядело весьма мрачно.
Они оставили позади обветшалое поместье Истфилд. Зеленые холмы пересекали старые каменные стены, а у дороги росли полевые цветы. Они ехали через деревню, состоявшую из маленьких побеленных каменных домиков с лавками внизу и квартирами наверху, и церкви, построенной во времена норманнов и никогда не перестраивавшейся. Спустя несколько минут они свернули с основной дороги в ржавые железные ворота. Вирджиния увидела аккуратную лужайку и скромный каменный коттедж из двух этажей и, очевидно, двух комнат. Позади был древний каретный сарай. Вирджиния удивлялась, как мал и жалок этот сельский дом. Это не мог быть дом Девлина — должно быть, они ошиблись адресом.