Приз
Шрифт:
— По сути да, — ответил Девлин, упершись руками в бока.
Он выглядел напрягшимся перед настоящим штормом.
— Джентльмен не живет открыто с женщиной, если это не его жена, и не сопровождает свою любовницу в дома соседей.
— Другого выхода нет.
— Как вы можете сделать это со мной?
Вирджинии было трудно дышать. Теперь она видела, как жестоко Шон ошибался. Девлин не любит ее — он безжалостно ее использует и губит ее доброе имя ради выкупа.
«Возможно, вы сумеете помочь ему обрести его душу».
Не получится, подумала Вирджиния
— Вы знаете, что движет мною, — резко сказал Девлин. — Я не хочу причинять вам вред, но у меня нет выбора. Я зашел так далеко не для того, чтобы Истфилд просто смеялся мне в лицо и отказывался платить за вас выкуп.
Он отвернулся, словно не мог смотреть ей в глаза:
— Они обеднели и не могут заплатить — это очевидно! — Ей пришлось сесть, потому колени у нее подгибались. — А даже если бы могли… как вы можете так поступать со мной?
— Они могут продать поместье, Вирджиния, занять еще больше денег или даже успешно продать Суит-Брайар. Меня не заботит, что они будут делать. — Он подошел к двери и повернулся. — Мы оба знаем, что вас не заботит чужое мнение — ведь вы только что провели пять месяцев в Аскитоне без компаньонки, — и это все облегчает. Я понимаю, что, если бы действительно сделал вас своей любовницей, вы были бы довольны. Так что бросьте ваши притворные обиды и возмущение!
Как ни странно, он весь дрожал.
Вирджиния не знала, почему Девлин так расстроен, и это ее не заботило. Что, если дядя в самом деле продаст ее дом, чтобы уплатить за нее выкуп?
— Никто не знает, что я была в Аскитоне, а жители деревни считают меня вашей невестой. Я по-настоящему обижена, Девлин, — сказала она со всем достоинством, которым обладала. — Я возмущена тем, что вас так мало волнует моя репутация, что вы намерены выставить меня своей любовницей ради ваших целей. Вы готовы погубить меня из мести.
Девлин был в ярости, он видел горькую обиду на лице Вирджинии и слезы в ее фиалковых глазах. Она смотрела на него так, словно он предал ее. В этот момент он ненавидел себя за то, что делал, но не мог изменить свое решение.
Какой-то момент Девлин испытывал странное желание дать задний ход — позволить ей уйти и покончить со всем этим.
Но сейчас же ему вспомнились холодный смех Истфилда и незрячие глаза его отца, уставившиеся на него с земли. Истфилд не может победить. Справедливость должна восторжествовать.
— Вы делаете много шума из ничего. Я сделаю вас своей любовницей. А когда все кончится, я, если хотите, сообщу всему свету, что это была ложь с целью унизить вашего дядю. Но так как вы намерены вернуться в Вирджинию, то, что происходит здесь, не имеет значения — там никто не будет об этом знать.
Он знал, что его попытка разумного объяснения выглядит жалкой.
Вирджиния выпятила подбородок, но ее голос был едва слышен.
— Если бы мы действительно были любовниками, вы бы изо всех сил охраняли мою репутацию и никто не узнал бы о нашей связи.
Она
— Я не вижу разницы, — солгал он. — Выбора нет.
— Выбор всегда есть, Девлин. Даже если вы используете меня так безжалостно, почему вы думаете, что они заплатят, если им удастся продать мой дом или занять деньги? — крикнула Вирджиния.
Девлин взялся за дверную ручку, не глядя на нее.
— Это будет вопрос чести, — сказал он. — Они заплатят — я уверен в этом.
Девлин явно не хотел отдавать себе отчета в том, что чудовищный план, который он привел в движение, должен фактически уничтожить мисс Вирджинию Хьюз раз и навсегда.
Вирджинии стало страшно.
Теперь стало абсолютно ясно — Девлин настолько одержим своей местью, что его ничто не остановит. Было также ясно, что Шон совершенно не прав — она не могла показать Девлину свет другого пути, потому что, не будь он потерян окончательно, испытывал бы хоть какие угрызения совести из-за того, что делает с ней. Но она не видела и намека на чувство вины — только решительность. Конечно, Девлин О'Нил был мастером контролировать свои эмоции.
«Я прошу вас спасти моего брата».
— Уходи, Шон! — крикнула Вирджиния, расплескав воду в ванне и только что осознав, что вода остыла. — Его нельзя спасти!
Она застыла — ею овладело странное отчаяние. Разве в ее силах оказать ему помощь? Вирджиния зажмурила глаза. Каждое его действие причиняло ей боль, и тем не менее даже теперь она не могла ненавидеть его, как бы глупо это ни было.
С того момента, как он захватил «Американу», Вирджиния была всего лишь пешкой, передвигаемой туда-сюда по любому его капризу. А теперь в его игре произошел новый ужасный поворот, доказывающий полное равнодушие к ней.
Вирджиния вздохнула, начиная дрожать. Она должна была ненавидеть Девлина за то, что он снова держал ее в плену и собирался опозорить ее. Вирджиния должна была ненавидеть его, но не могла этого сделать. Она испытывала глубокую жалость к нему — жалость к мальчику, который видел, как убили его отца, жалость к мужчине, которым стал этот мальчик.
Вирджиния вылезла из ванны, завернулась в полотенце и подошла к камину в спальне.
Она уставилась на танцующее пламя, но видела только Девлина. Теперь, как и раньше, у нее не было иного выбора, как играть в его игру и смотреть, куда это их заведет. Девлин был отчасти прав. Ее не слишком заботило, что общество думает о ней.
Внезапно Вирджиния напряглась. Почему бы ей не быть умнее Девлина? Почему бы не сыграть в его игру, чтобы выиграть?
Озадаченная этой мыслью, Вирджиния начала одеваться, не переставая обдумывать свою идею. Она хотела свободы и спасения Суит-Брайар, но, к сожалению, больше всего она хотела Девлина.
В одной сорочке и панталетах Вирджиния схватила зеркало и уставилась на свое отражение. Ее фиалковые глаза были широко открыты, а на щеках горели розовые пятна. Она хотела, чтобы Девлин считал ее красивой, хотела его любви.