Приз
Шрифт:
— Я никогда не занимался любовью ни с ней, ни с кем бы то ни было, — сказал он и тут же устыдился своих слов.
Вирджиния побледнела и вскинула голову.
— Конечно, не занимались, — прошептала она.
Девлин знал, что причинил ей боль, и ненавидел себя за это. Он ненавидел сам факт, что лишил ее невинности, научил страсти, и то, что она сейчас казалась такой уязвимой. Но что он ненавидел больше всего, так это то, что он знал, что Вирджиния хочет его любви. Однако любовь была не для него.
— Вирджиния,
Она уставилась на него.
— Не думайте просить чего-то большего — того, что я не могу дать, — предупредил Девлин, стиснув рукой спинку кровати так, что костяшки пальцев побелели.
— Я просила только вашей дружбы, Девлин. Вы ошибаетесь, если думаете, что я хочу чего-то большего. Чего еще я могу хотеть от человека, который похитил меня и держит в плену?
Ее гордость всегда впечатляла его. Теперь она также принесла облегчение.
— Завтра мы едем в Лондон… — начал он.
— Нет. Я должна указать вам на один факт. Вы были так заняты, представляя меня своей любовницей, что начисто забыли о дружбе. Делить ужин не означает дружбу, особенно когда вы размышляете о своем за пищей и вином.
Девлин вздрогнул, потом заставил себя улыбнуться.
— Вы правы, — признал он, удивив их обоих.
— Безусловно.
Ее лицо смягчилось, а в глазах мелькнули искорки.
— Значит, вы собираетесь что-то предпринять по этому поводу? — поддразнила она его.
Сердце Девлина дрогнуло.
— Когда мы приедем в Лондон, я поведу вас в магазины, на ярмарку, в театр, возможно даже на скачки, и мы исправим эту несправедливость, — сказал он, улыбнувшись в ответ.
Было так приятно шутить с ней.
Вирджиния усмехнулась, и это походило на солнце, появившееся на пасмурном ирландском небе.
— Давно пора, — сказала она.
Девлин колебался.
— Вы уверены, что не хотите спуститься и пообедать со мной? — спросил он.
Как ни странно, ее ответ значил очень многое.
Подумав, Вирджиния кивнула:
— Дайте мне несколько минут, чтобы одеться.
Девлин вышел, удовлетворенный.
Лондон… Вирджиния видела рисунки и картины и слышала истории, рассказанные ее отцом. Она всегда мечтала посетить этот город. Они прибыли туда через несколько часов после отъезда из Саутгемптона, откуда выехали на рассвете. Сейчас Вирджиния вцепилась в подоконник кареты, дрожа от возбуждения, покуда экипаж вез их через город к Гринвичу, где у Девлина был дом на реке. Она неотрывно смотрела на город из окна кареты. Вирджиния никогда не видела столько прекрасных экипажей, хорошо одетых джентльменов и ослепительных леди. На улице, по которой они ехали, были великолепные магазины и отели, иногда мелькал театр или парк. Вирджиния высунула голову, чтобы посмотреть на леди в шокирующем розовом ансамбле — с розовым боа и розовым
— Я только что видела шлюху?
— Или чью-то весьма дерзкую любовницу, — улыбнувшись, ответил он.
Его улыбка была настолько беспечной и искренней, что у Вирджинии сжалось сердце, когда она машинально улыбнулась в ответ. Она напомнила себе, что он бесстыдно и безжалостно использовал графиню, хотя бедная женщина была влюблена в него. Вздохнув, Вирджиния снова обратила взгляд на улицу. Теперь они проезжали мимо ряда импозантных особняков с ухоженными лужайками, розовыми садами, каменными статуями и фонтанами. Вирджиния улыбнулась и покачала головой.
— Можно подумать, что богатства всего мира сосредоточены здесь, — сказала она.
— Значительная их часть, — отозвался Девлин. — Но здесь также достаточно нищеты и убожества. Я не повез вас через бедные кварталы, существующие бок о бок с роскошью, которую вы видите теперь.
Вирджиния серьезно посмотрела на него:
— Почему нет? У нас на родине тоже достаточно бедности. Но мы не можем похвастаться такими богатствами.
— Вы леди, Вирджиния, а такие зрелища лучше скрывать от прекрасного пола.
Вирджиния закатила глаза.
— О, пожалуйста! — Потом она увидела, что Девлин улыбается. Ее сердце сразу запело. — Дома мы отдавали бедным все, что могли. Мама настаивала на этом, а папа, конечно, охотно повиновался. Вы занимаетесь благотворительностью, Девлин?
Она чувствовала, что этот вопрос очень важен для нее.
— Да. Но я жертвую ирландским беднякам, Вирджиния. Британцы могут сами о себе позаботиться.
— Голод и болезни не имеют национальных границ, — заметила Вирджиния.
Повернувшись, она увидела, что они едут по дороге, параллельной Темзе. Еще более величавые дома высились на ее берегах.
— Мы уже приехали?
— Скоро приедем, — ответил он странным успокаивающим тоном.
Она посмотрела на него:
— Вы опекаете меня как ребенка.
— Сегодня вы возбуждены как ребенок.
— Я ненавидела Уайдэйкр! — Вирджиния сразу пожалела об этих словах. — Я имею в виду…
Она покраснела. Ей не хотелось, чтобы он догадался, как ужасно было для нее выставляться в таком виде перед всем Хэмпширом.
— Я имею в виду, что предпочитаю быть в Лондоне, потому что никогда не бывала здесь раньше.
Но он отвернулся, глядя в свое окно.
Вирджиния получила шанс взглянуть на его чеканный профиль, и ее тело сразу напряглось. Она не забыла графиню, обиженную до глубины души, но ей по-прежнему хотелось очутиться в его объятиях? Ведь она помнила предупреждение графини.
— Вам нужен новый гардероб, — неожиданно сказал Девлин. — Посмотрим, что мадам Дидье сможет порекомендовать нам завтра.