Приз
Шрифт:
— Мне показалось, кто-то выстрелил из мушкета, — нервно сказала Вирджиния, переводя взгляд с него на Тайрелла.
Девлин отвернулся. Он не мог говорить.
— Никто не стрелял, — спокойно ответил Тайрелл. — Не могли бы вы найти Бенсона и сказать ему, что случилось кое-что непредвиденное?
Он дружески улыбнулся ей.
Вирджиния кивнула, посмотрела расширенными глазами в спину Девлина и выбежала.
Девлин налил еще одну порцию виски и на сей раз выпил ее.
Тайрелл
— Вижу, все совсем не так, как выглядит на первый взгляд.
Он положил руку на плечо Девлина, но тот стряхнул ее.
— Все именно так, — отозвался он; его железное самообладание восстановилось. — Хочешь выпить?
Тайрелл де Варенн шумно вздохнул.
— Вообще-то хочу, — задумчиво сказал он. — Я бы также не возражал против приглашения к ужину.
— Горячий хлеб! Сдобные булочки и пышки! Пенни за лепешку!
Вирджиния остановилась, ища руку Девлина. Они шли по Риджент-стрит, где, как заверил ее Девлин, были лучшие магазины в Лондоне.
— Ремонтирую стулья! — кричал другой торговец, поклонившись Девлину, который был не в мундире, а в прекрасном синем бархатном сюртуке, чулках и бриджах. — Милорд, сэр, я ремонтирую любые стулья!
— Нет, благодарю вас, — вежливо отозвался Девлин и, не выпуская руку Вирджинии, повел ее мимо столяра.
— Рыба! Прекрасная золотая рыбка для леди! — кричала старуха, размахивая корзиной.
Улыбнувшись, Девлин оттащил Вирджинию от торговки рыбой.
Но она уперлась:
— Давайте посмотрим на рыбу!
— Вирджиния… — начал он.
— Сейчас моя очередь, — напомнила она ему, улыбаясь и освобождая руку. — Могу я взглянуть на вашу рыбу, мэм?
Старуха усмехнулась беззубым ртом и опустила ведро, так что Вирджиния могла видеть многочисленных золотых рыбок, плавающих в воде, — некоторые из них были с черно-белыми полосами.
— Какие красивые! — воскликнула она.
— Пенни за дюжину, — улыбнулась старуха.
— Вирджиния, пожалуйста, не говорите, что мы должны купить вам рыбу, — взмолился Девлин.
— Нет, спасибо, — извинилась она перед торговкой.
— Горячий хлеб! Сдобные булочки и пышки! Пенни за лепешку!
Девлин с улыбкой посмотрел на Вирджинию.
— Пожалуйста! — попросила она, снова остановившись.
— Слава богу, вы не толстая, — вздохнул Девлин, подходя к хлеботорговцу.
Час назад Вирджиния уже съела булочку и лепешку.
— Я хочу пышку, — сказала она, понятия не имея, что это такое.
Девлин заплатил торговцу, и Вирджиния получила теплую и хрустящую золотистую пышку, которую тут же попробовала и замурлыкала от удовольствия.
Девлин покачал головой и засмеялся.
— Пошли. Нам понадобился целый час, чтобы пройти один квартал.
Но
— Смотрите, Девлин, какое прекрасное черное кружево!
Он подошел, держа пышку в бумажной салфетке.
— Хотите купить это? — спросил Девлин, когда они вошли в лавку.
Разумеется, Вирджиния хотела. О, как ей хотелось надеть красное платье, украшенное тоннами черного кружева. Они посетят вместе бал, потом пойдут на танцы… Она подумала о графине и помрачнела.
Кого она обманывает? Ведь она не принадлежит к обществу женщин, которые носят красные платья с черным кружевом.
— Нет, не думаю, — ответила Вирджиния.
— Так быстро меняете мнение? — спросил Девлин, внимательно изучая ее.
— Нет, я… я не думаю, что оно подойдет. Но оно красивое, — с тоской добавила она.
— Пошли. Мы должны встретиться с мадам Дидье, — сказал он, беря ее под руку.
Вирджиния смотрела на него, когда они шли по улице. Девлин держал ее под руку, как будто они действительно были любовниками или даже супружеской парой.
— Знаете, мы похожи на настоящих друзей, — неуверенно сказала она.
— Сейчас ваша очередь, — беспечно напомнил он. — Вы наслаждаетесь?
— Как я могу не наслаждаться? Эти чудесные булочки… красивые рыбки… они все продают на улице, верно? Я видела, как человек продает пыль! Он продавал пыль! — воскликнула Вирджиния.
— Ее используют для чистки ножей, — сказал Девлин. Потом он небрежно осведомился: — Так что сообщил Шон?
Вирджиния заколебалась, не зная, как ответить.
Письмо Шона одновременно обрадовало и опечалило ее. Он не говорил о своих чувствах, но было очевидно, что он все еще глубоко любит ее, а Шон, рассказав ей, что произошло в Аскитоне в ее отсутствие, добавил, что без нее там все стало не так. Вирджиния поняла невысказанную мысль — ему недоставало ее. И она поняла, что ей его тоже недостает, но как дорогого старого друга, а не как возлюбленного. Было чудесно получить известие от Шона, но оно вызвало тоску в ее сердце — в Аскитоне она была так обижена и подавлена, хотя отказывалась это признавать.
Письмо Шона и реакция Вирджинии только подтверждали ее подлинные чувства к нему. Она никогда не любила его больше, чем друга. И Вирджиния надеялась, что он когда-нибудь страстно влюбится в женщину, которая тоже полюбит его.
Она вздохнула:
— Боюсь, что это вас не касается, Девлин.
— Касается, поскольку я отвечаю за счастье и благополучие моего брата с тех пор, как ему было восемь лет. Но я не собираюсь открывать его секреты, потому что и сам обо всем догадался.
— Значит, вы цыган-гадальщик?