Проба пера
Шрифт:
— В спальню, — съерничала Ирина.
— Как это? — Степан растерялся.
— В кухню пойдем, сундук. Чаем тебя поить буду. Ты у меня в гостях все-таки.
Выяснить адрес не составило труда. Слава богу, у Вячеслава Аркадьевича прикормленных хватало и в милиции. Компьютерная программа, способная вычислить адрес по номеру телефона, давно уже перестала быть редкостью. Этим добром, не стесняясь, торгуют на любой софтовой точке. А уж определитель телефонного номера лет десять как не чудо.
После
— Там, короче, старик одинокий прописан, — говорил торопливо Пестрый, держа в руках еще теплую компьютерную распечатку. — Родни у него нет. Забился в угол, как сыч болотный. По ментовской линии никаких дел левых на нем не висит.
— Степан сказал, он там у какой-то знакомой.
— Может, сдает дед квартиру? Хавать-то всем надо.
— Позвони ментам, пусть выяснят, что это за знакомая такая.
— Пять секунд, «папа». Нет проблем.
— Пошли туда бойцов. Человек десять. Чтобы через три минуты на месте были. Пусть только смотрят в оба.
— Хорошо.
Вячеслав Аркадьевич достал из сейфа ствол, сунул в карман увесистую пачку банкнот. Две вещи, в которые Мал о– старший верил безоговорочно: бабки и ствол. И то и другое может творить чудеса.
Вячеслав Аркадьевич вышел из кабинета. Многочисленные просители заволновались, кто-то попытался кинуться наперерез, потрясая документами, но Мал о– старший лишь отмахнулся:
— Потом.
Внизу его ждали две машины. В одной Вадим, Боксер, Челнок и Пестрый, в другой — охрана.
— Поехали, — забираясь на заднее сиденье «БМВ», скомандовал Вячеслав Аркадьевич.
Машины выкатились со двора и, сразу же взяв внушительную скорость, рванули к центру.
— Интересно, что за волки беспредел творят? — поинтересовался Боксер. — Даже предъявы не выкатили для отвода глаз. Совсем оборзели, лоси канадские, понятий не соблюдают.
— Кроха, это война, — согласился с Боксером Вадим. — Нужно как-то ответить. Иначе замнут нас. Решат, что мы реально уже ничего не можем.
Челнок поморщился:
— Вадим, мы даже не знаем, кто на нас наехал. Надо «стрелку» братве забивать, разбор чинить.
— Кому «стрелку»-то забивать? — спросил Боксер. — Чьи реально это люди были?
— А не один болт? — осклабился недобро Пестрый. — Давайте их всех вынесем, пока они врубиться не успели, что к чему. Соберем пацанов, разобьем на команды, и к вечеру ни одного из этих фуфлогонов уже не будет. Как, Кроха? Я реально за час всю бригаду под ружье поставлю.
— Не свисти, — одернул Вадим.
— Он прав, Кроха, — поддержал Пестрого Боксер. — Не мы первые мочилово начали. С нас, конечно, люди авторитетные потом спросят, но нам будет чем ответить. Чисто по понятиям мы правы получаемся.
— Да с нас спросят не за то, что мы за волыны схватились, а за то, что всех без разбора мочить начали. Реально на нас наехала одна бригада, — спокойно сказал Вячеслав Аркадьевич, — а мочить вы предлагаете всех скопом. Вот за это с нас спросят.
Он просчитывал ситуацию. Прикидывал, как обернуть ее себе на пользу.
— Кстати, Вадим, а как получилось, что Степан остался без охраны? — спросил он, глядя на ординарца.
Разговор сразу смолк.
— «Папа», откуда мне было знать, что он в институт намылится? — растерялся Вадим. — Свадьба же вчера была. Я думал, его Дима подхватит и домой отвезет отлеживаться, послал охрану туда. Степка же институт терпеть не может, ты знаешь.
— Знаю, — кивнул Мал о. — Я тоже думал, что его Дима заберет. А теперь прикинь, кто мог послать упырей этих к институту? Весь город же вчера звонил, что у нас свадьба.
— Ну… Тот, кто про свадьбу не знал.
— Верно, а про свадьбу мог не знать только тот, кого в городе не было.
— Это не «американцы», — заявил категорично Боксер. — Там все хозяйство принял Смольный, а он никуда не уезжал.
— Вадим, выясни-ка, кого вчера не было в городе.
— Хорошо.
Бойцы уже были на месте. Одна машина заблокировала въезд во двор, две других пристроились у нужного подъезда. Бригадир курил, стоя на крыльце и разглядывая окна. Увидев вползающий во двор «БМВ» Вячеслава Аркадьевича, он подал знак пехотинцам, чтобы пропустили, поспешил навстречу.
— «Папа», пока все тихо. Волки эти не объявлялись. Парадняк чисто глухой. Пацаны все обшарили. Чердаки там, площадки, все. Ни болта нет.
— Хорошо.
Вячеслав Аркадьевич вошел в подъезд, услышав, как за спиной Вадим кричит в мобильник:
— Майор? Привет, майор. Да, снова я. Слушай, вот у меня к тебе еще одна просьба будет конкретная, да. Ты чисто пробей там по своим каналам, кого из наших вчера в городе не было, ладно? Май… Да ты послушай меня, майор. Тебя не я напрягаю. Тебя жизнь напрягает! Напряги — при такой должности без бабок сидеть, чисто голодным ходить. Вот это напряги. Не, ты мне не про перхоть рассказывай. Ты мне про реальных людей рассказывай. Про конкретных!
В парадном оказалось народу, как в бане. На каждом этаже — по человеку, а на втором, третьем и четвертом — по два. Кое-кто, почти не таясь, держал автоматы. Боксер, Пестрый и Челнок поднимались следом. Бойцы расступались, пропуская «папу» и его свиту. Перед дверью нужной квартиры Вячеслав Аркадьевич остановился, вдавил кнопку звонка. Прошло около минуты, прежде чем щелкнула собачка. Боксер, не дожидаясь, пока дверь откроется полностью, навалился на створку широченным плечом, ввалился в квартиру, на ходу вытаскивая волыну, пошел по комнатам, проверяя, нет ли посторонних.