Проба пера
Шрифт:
— О, привет, — Светлана повернулась к пасынку, улыбнулась. — Как прошел день?
— Нормально. Степка дома? — спросил Дима.
— Поехал подругу свою искать, — ответила Светлана.
— Когда вернется, скажи, чтобы не искал. Его девушка уехала.
— Куда?
— Домой.
Дим, ты что-то скрываешь? — Он улыбнулся, покачал головой. — Точно?
— Точно.
— Ладно. Не хочешь говорить — не говори. А Степану я передам насчет подруги. — Светлана улыбнулась. — Загляни в отцовский кабинет, хорошо?
— Сейчас, — Дима поднялся по ступеням, толкнул дверь отцовского
Увидев сына, Вячеслав Аркадьевич поднялся:
— Наслышан, наслышан о твоих подвигах. Манила рассказал мне.
На лице Димы была написана растерянность. Впрочем, ему быстро удалось справиться с замешательством. Он кивнул коротко, обращаясь сразу ко всем присутствующим:
— Здравствуйте.
Гости поднялись, не побрезговали протянуть руку для пожатия.
— Я прокрутил людям запись беседы с Хеврой, которую сделал Манила. Ну и разговор с Язгой мы прослушали. «Убийцу на больничку отправил Смольный», — процитировал Вячеслав Аркадьевич. — Ты молодец. Держался, как реальный «папа». — Мал о– старший смотрел на сына с отцовской гордостью. Так гордятся отпрысками-музыкантами или шахматистами, одним словом, гениальными чадами. — Скажи, а как тебе удалось выяснить, кто из наших сливал Смольному информацию?
Дима вздохнул:
— Очень просто. Вадим назвал трем бригадирам разные номера палат. Сливщик передал сведения Смольному. Тот отправил в больницу киллера. Надо было только посмотреть, в какую палату этот киллер придет.
— Хорошая идея.
Вячеслав Аркадьевич взглянул на судей. Те кивали. На губах улыбки. Милые дядюшки. Почти родственники.
— Спасибо, — кивнул Дима.
Мало-старший усмехнулся, но тут же посерьезнел:
— И кто же оказался сливщиком?
Дима колебался всего секунду.
— Чингиз.
Лицо Вячеслава Аркадьевича потемнело от гнева.
— Я порву эту тварь на куски.
— Ты опоздал, — спокойно ответил Дима. — Кстати, я нашел не только сливщика, но и Стрекозу.
— Хм… Это очень хорошая новость. Кто она?
— Та девушка, которую ты нанял.
— Ты ничего не путаешь? — Вячеслав Аркадьевич нахмурился. — Этого не может быть.
— Может, отец. Она просто обвела тебя вокруг пальца. И сумела подобраться очень близко.
— У тебя есть доказательства? — спросил один из судей.
— Есть, — решительно заявил Дима. — Свидетели утверждают, что у Стрекозы на правом плече наколка — стрекоза. Я сегодня проверил квартиру, которую снимала эта девушка, — вдохновенно врал Дима. — Уходила-то она в спешке, вещи оставила. Вот что я нашел.
Он достал из кармана кусочек пластика с нанесенным на него рисунком — цветной изогнутой стрекозой.
— Что это? — Вячеслав Аркадьевич подался вперед.
Дима осторожно подцепил стрекозу, снял и наклеил себе на руку. Татуировка смотрелась очень эффектно. Так же легко Дима отлепил ее и вернул на пластик.
— Имитация. Я сразу понял: Стрекоза — профессиональный киллер. Чего ради ей «светить» наколку? Это был ложный след. В городе эта женщина объявилась благодаря Смольному. Если вы слушали запись нашего разговора с Язгой, то, наверное,
— Да, это понятно, — подумав, ответил судья. — Раз уж ты это дело начал, доведи до конца. Прояви себя. Убери эту крысу. Можешь сделать сам, можешь послать людей. Не имеет значения. Главное, чтобы ты мог представить тело.
— Сам справлюсь, — ответил Дима и вновь повернулся к отцу. — Ты мне вот что скажи, отец. Зачем тебе понадобилось разыгрывать собственную смерть?
— Чтобы уйти живым со «стрелки», — пояснил Вячеслав Аркадьевич. — Наша с Манилой свара была оговорена заранее. Парни Манилы обнаружили засаду у выезда на трассу. Если бы мы попытались уйти, нас бы убили. К тому же моя «смерть» заставила Смольного и прочих раскрыть карты. Кто, что и с какой целью. — Вячеслав Аркадьевич пошарил рукой рядом с креслом и выложил на стол бронежилет с тремя вмятинами от пуль. — «Беретта» этот вид одежды не берет. «ПМ» — тем более. Так что я почти ничем не рисковал. Хотя Смольный все-таки умудрился попасть мне в руку. Но вскользь. Ничего опасного. С другой стороны, если бы я не прикинулся мертвым, Смольный вполне мог бы объединить братву и стал бы мочить всех — тебя, Степана, Светлану, Наташу твою… Я все время контролировал ситуацию. Если что — вмешался бы. Но ты, сын, и сам справился. Даже лучше, чем я мог предполагать. — Вячеслав Аркадьевич улыбнулся гордо. — Судьи наши действия одобрили.
— А ты мне не мог сразу об этом сказать? — прищурился Дима. — Или ты мне не доверяешь?
Вячеслав Аркадьевич хотел было одернуть сына, но передумал. Только покачал головой:
— Сразу видно, наша порода. Кидается, как волк матерый. — Все засмеялись. — Я тут посмотрел, подумал, — Вячеслав Аркадьевич продолжал улыбаться. — Ты все сделал хорошо. Чисто, элегантно. Может быть, мне на пенсию выйти, а? Как считаешь? Тебя уже признали новым «папой». Я мог бы помогать тебе советами, если, конечно, они тебе понадобятся.
— Я подумаю над твоими словами, — чуть рассеянно ответил Дима. — Извините, мне нужно идти. У меня еще куча дел в городе, а вечером я уезжаю на съемки.
Хм… — Вячеслав Аркадьевич нахмурился. — Ты всерьез увлекся этой лажей?
— Мне она нравится. И благодаря этой лаже война закончилась сегодня, а не через неделю, когда никого в живых не осталось бы.
— Кроха, парень прав. Если бы не киношники, мочилово бы просто так не закончилось, — подал голос Манила.
— А я разве что-то имею против? — развел руками Вячеслав Аркадьевич. — Пусть занимается, если хочет.
Дима попрощался с судьями, протянул руку Маниле.
— Ты очень достойно себя вел, мальчик, — оценил тот, пожимая протянутую руку. — Молодец.
— Спасибо, — ответил без тени улыбки Дима. — Тебе повезло. Если бы сейчас здесь не оказалось отца, к вечеру тебя не было бы в живых.
— Я знаю, — в тон ему сказал Манила.
— Пойду сложу вещи, — Дима потер лоб. — Отец, я позвоню ближе к вечеру, скажу, где ты сможешь найти тело Стрекозы.