Проба пера
Шрифт:
Он выплюнул между разбитыми губами кровь и крошево зубов. Обломился рывок. Жаль. Ну да ничего. В другой раз получится.
Двое, появившиеся в ресторане полминуты спустя, вели себя так, словно были давними друзьями, хотя на самом деле познакомились только пару часов назад. Один — плечистый, камуфлированный, чернявый подполковник с эмблемой РУБОПа на рукаве, второй — неприметная личность в штатском, отнюдь не дешевом костюме.
— Ух ты, — восхищенно тянул камуфлированный. — Это что у нас тут такое? Кого это мочканули-то? И лица-то не оставили, изверги. Никак Хевра?
— Видите, Мурза Рахметович, — тускло усмехнулся штатский. — А вы жалуетесь, что наши фирмы мало сотрудничают. Жизнь, как говорится, все расставит по своим местам.
— Каюсь, каюсь, — улыбался добродушно камуфлированный. — Подарок вы мне, Алексей Бориславович, приготовили царский. Не забуду. Коло… Кологрив! Витюня! «Крестничек»!!! Я же тебя всего пару годков назад на трешник укатал вроде? Ты когда откинуться-то успел, дорогой? Или на рывок ушел?
— В феврале откинулся, — ответили с пола ломким, тоскливым баском. — По условно-досрочному. Гад буду, Мурза Рахметович.
— Стало быть, мало оказалось двух-то годочков, раз успокаиваться не желаешь. Ладно, придется тебе по дружбе еще пятерочку обеспечить. Небось патрончики с наркотиками по карманам-то завалялись? Завалялись, по глазам вижу. Придется определить тебя на досидку. А пока у нас посидишь. Рукопашкой с моими ребятами позанимаешься. Чего ты бледнеешь-то? Раньше надо было думать, дорогой, раньше. Ну, Алексей Бориславович, удружил. Такой букет… Я у тебя в долгу.
— Да ладно, чего уж. Всегда рады помочь смежникам. — Штатский подошел к распластанному на полу Смольному, слегка пнул его в бок. — Кстати, Мурза Рахметович, рекомендую особенно внимательно вот к этому типу приглядеться. Уж больно ствол у него знатный. По моей информации, из такого же сегодня утром в Москве были убиты два очень серьезных человека. Первый — известный кинопродюсер. Второй — майор уголовного розыска.
— Серьезно? — добродушная улыбка сползла с лица камуфлированного. Глаза его недобро сузились. — Что скажешь, Смольный? Твоя работа? Лучше сам колись, пока я тебя на съеденье своим волкодавам не отдал. Они за того майора у тебя на жопе шашлык поджарят. Ты у них ласточкой порхать по камере будешь.
— Да будет понты кидать, начальник, — пробормотал тот, едва шевеля широкими, как вареники, губами. — На гниляк этот фраеров дешевых ловите. Я мокрухой не занимаюсь.
— Да ну? — зло удивился камуфлированный. — А этого орла кто завалил? Скажешь, не ты? — и кивнул на мертвого Хевру.
— Это не орел, — буркнул Смольный. — Это крыса.
— Так что, Мурза Рахметович, — продолжал штатский. — Я бы отправил этот ствол на экспертизку. Пусть ваши умельцы сравнят гильзы, пули, отпечаточки прокатают.
Смольный наконец понял, в чем дело.
— Оголец, тварь позорная! Слил! Ментам слил, сука! — выдохнул он со злым отчаянием
— Ну что, Мурза Рахметович, — штатский подошел к лежащему среди бойцов Маниле. — Этого человека я забираю, как мы и договаривались?
— Конечно, Алексей Бориславович, — ответил тот с подчеркнутой вежливостью и сердечностью, свойственной только восточным людям. — А может быть, оставите? Мои ребята его не хуже ваших раскрутят. А в рапорте я обязательно подчеркну содействие, оказанное вашим ведомством и вами лично.
— Мурза Рахметович, — с легкой укоризной сказал штатский. — Мы же договаривались… Уговор, как известно, дороже денег. За базар в нашем деле принято отвечать, — и засмеялся.
— Я помню, Алексей Бориславович, — кивнул камуфлированный. — Ну, что тут поделаешь, сказал, значит, так тому и быть. Мое слово — кремень. Забирайте.
— Вставай, Манила, топай в машину, — спокойно приказал штатский, поднимая задержанного и защелкивая на его запястьях наручники. — Отгулялся, отпрыгался…
Манила молчал. Он был очень неглупым человеком и знал, когда говорить, а когда лучше подержать рот на замке.
Они вышли на крыльцо. Манила спустился по ступеням, остановился, вдохнул полной грудью. Мимо проехал «Шевроле». Манила увидел сидящего на переднем сиденье улыбающегося Вадима. Усмехнулся.
— Пошли, пошли, хватит лыбиться, — подтолкнул его в плечо штатский.
Манила пожал плечами. За своих ребят он не волновался. Ни одного из его бойцов и бригадиров в зале ресторана не было.
Они обошли стоянку, штатский открыл заднюю дверцу «Жигулей-шестерки» с частными номерами, помог Маниле забраться на заднее сиденье. «Жигули», набирая скорость, покатили к городу. Через четверть часа машина въехала на охраняемую территорию коттеджного поселка и остановилась у дома Мал о.
— Алексей Бориславович, — сказал Манила негромко, — вы наручники-то с меня снимите. А то как баклана отмороженного возите в браслетах. Даже неловко перед приличными людьми.
Штатский даже не улыбнулся, снял наручники. Манила выбрался из машины, наклонился к окну:
— Спасибо, Алексей Бориславович.
— Иди, иди, — отмахнулся штатский. — Честно говоря, я бы лучше отвез тебя в Управление, чем сюда.
— Что поделать, — Манила улыбнулся. — Человек предполагает, а Бог располагает. Жизнь вообще полна приятных неожиданностей. Вон у Смольного спросите. Он подтвердит.
— Все, выключай «радио», — откликнулся штатский. — Иди.
Манила вошел в дом, поднялся на второй этаж, в кабинет. Сегодня здесь собрались очень реальные люди. Люди, с которыми считались не только в городе или области, — по всей нашей могучей, необъятной и бескрайней.
Манила поздоровался, повернулся к сидящему во главе стола.
— Здравствуй, Кроха.
Вячеслав Аркадьевич указал на свободное место:
— Здравствуй, Манила. Садись.
Через пятнадцать минут Дима был дома. В гостиной он застал Светлану. Она сидела, забравшись с ногами в кресло, и смотрела телевизор.