Пробуждение страсти

Мейсон Конни

Синжун долго не отвечал. Потом он сказал:

— Я никогда не задумывался об этом. Я далеко не самый ответственный человек в мире, но скажи мне, ты выдумала весь этот план по рождению ребенка от меня потому, что действительно хотела ребенка, или потому, что тебе нужен был наследник Гленмура?

Кристи напряглась. Синжун слишком близко подобрался к правде.

— Скажи мне правду, Кристи, — настаивал Синжун.

Как, не показавшись бессердечной, она могла объяснить ему, что наследник — это будущее ее клана? До того как она встретила Синжуна

и полюбила его, родить наследника Гленмура и при этом избавиться от притязаний Калума было ее главной целью. Но в тот самый момент, когда она узнала, что беременна от Синжуна, все изменилось. Она любила этого ребенка. До безумия. Она отчаянно хотела малыша. Ведь этот ребенок — часть Синжуна. Единственное, что будет напоминать ей о нем. Как она объяснит это Синжуну?

— Я не буду врать тебе. Поначалу я считала, что наследник просто необходим для моего клана. Чтобы сберечь Гленмур для будущих поколений. Но потом я захотела этого ребенка.

Синжун задумался над ее словами и понял, что в Лондоне он повел себя беспечно. На нем лежала половина ответственности за то, что она забеременела. Он мог бы быть осторожнее и не соглашаться на условия, выставленные ему Кристи, но тогда он был настолько ослеплен страстью, что согласился бы на все предложения Кристи.

— Не переживай, Синжун, — сказала Кристи, прерывая затянувшееся молчание. — Я всегда буду любить твоего ребенка. И я ничего не буду требовать от тебя, если ты из-за этого беспокоишься. Ты нам не нужен и спокойно можешь покинуть Гленмур.

Боже правый! Получается, что он не нужен ей! Ее слова буквально втоптали в грязь и без того разбитое самолюбие Синжуна.

Глава 8

Синжун проснулся на рассвете. Кристи мирно спала, и он, стараясь не разбудить ее, на цыпочках пробрался в свою комнату, чтобы помыться, побриться и одеться. Когда он вошел в зал, Рори уже был там. Синжун уселся за стол в тот момент, когда Мери внесла овсянку для Рори. Она увидела Синжуна, и на ее обычно добродушном лице появилась кислая мина.

— Чего ваша светлость желает на завтрак этим утром?

Синжун покосился на Рори, за обе щеки уплетавшего овсянку, и постарался перебороть отвращение.

— Возможно, мне стоит попробовать сегодня овсяную кашу, Мери. И было бы хорошо, если бы ты поджарила мне еще пару яиц.

На лице Мери мелькнула улыбка, но женщина ушла слишком быстро, и Синжун не был в этом уверен.

— Вы обрадовали Мери сегодня, ваша светлость, — сказал Рори, поднеся ложку с овсянкой ко рту.

— Раз уж мы будем жить бок о бок, Рори, то будет лучше, если ты станешь называть меня просто Синжун.

— Это неправильно, — пробормотал тот.

— Раз я сказал, значит, правильно.

— Что правильно? — спросила Марго, усаживаясь возле жениха.

— Его светлость сказал, чтобы я называл его Синжун, — объяснил Рори.

Она с подозрением взглянула на Синжуна.

— А

зачем это вам, ваша светлость?

— Мне все эти обращения вроде «ваша светлость» порядком надоели. Мои друзья называют меня Синжун или Дерби, и я буду чувствовать себя здесь посвободнее, если ты и Рори будете называть меня Синжун.

— Ну раз так, то ладно, ваша… Синжун, — сказала Марго, которой явно сложно было привыкнуть к такому обращению. — А где Кристи? Обычно она уже на ногах в такое время.

— До сих пор в постели, — сообщил Синжун с невинным видом. — Она, должно быть, плохо спала этой ночью.

Марго и Рори обменялись многозначительными взглядами, и Марго встала.

— Я, наверно, схожу к ней — узнаю, все ли у нее в порядке.

И, подобрав юбки, она ушла.

Синжун отметил, что Рори неодобрительно смотрит на него.

— Ну давай, выкладывай. Если очень хочешь что-то сказать, не держи это в себе.

— Хорошо, ваша светлость, то есть Синжун. Мы все любим Кристи. Мы все очень расстроились бы, если бы с ней произошло что-то плохое.

Синжун увидел, что из кухни вышла Мери. Он подождал, пока она поставит перед ним миску с овсяной кашей и тарелку с яичницей и уйдет, прежде чем ответить.

— Кристи беременна от меня. Почему ты думаешь, что я могу обидеть ее?

— Я же видел, как вы злились на нее, когда только приехали в Гленмур.

— Я простил ей ее обман. Возможно, я заслужил такое отношение. Спроси у Кристи, если не веришь мне.

— Что спросить у меня?

Синжун повернулся, услышав ее голос. Они с Марго вошли в зал так тихо, что он не слышал их шагов. Кристи выглядела уставшей, но, тем не менее, счастливой. Ей точно шла беременность.

— Я тут из шкуры вон лезу, доказывая твоим близким, что не желаю тебе зла.

— Синжун не обидит меня, Рори, — сказала Кристи. — По крайней мере, не физически, — тихо добавила она, чтобы Рори это не услышал.

На последние слова Кристи Синжун решил не обращать внимания. Он поднес полную ложку ко рту и сразу проглотил кашу, чтобы не успеть почувствовать ее вкуса. И хотя его чуть не вывернуло, он сумел сдержаться.

— Синжун! Ты ешь овсянку?! — воскликнула удивленная Кристи. — Я думала, ты ее не любишь.

— Иногда приходится есть то, что тебе не нравится, — произнес он, давясь второй ложкой каши.

Каким-то чудом ему удалось доесть всю кашу, запивая ее большим количеством эля. Потом он набросился на яичницу, которую всегда любил.

— Я подумал, что мы могли бы осмотреть сегодня овец, — сказал Синжун, мечтающий выбраться за территорию замка в такой замечательный день.

Он уже давно не вставал так рано и не ездил верхом просто ради удовольствия видеть красивые места.

— Возьми с собой что-нибудь перекусить на случай, если мы не поспеем к обеду, — попросил Синжун Рори, вставая.

— Оденься потеплее, — посоветовала Кристи. — И остерегайся Камеронов, — добавила она.

Синжун самоуверенно улыбнулся: