Пробуждение страсти
Шрифт:
— Он в сознании? — спросила Кристи, заламывая над Синжуном руки.
— Да, и немного пьян, — сказала Мери. — Не так ли, мой дорогой господин?
Синжун открыл один глаз. У него был блуждающий взгляд. Кристи сжала губы. Он выглядел так смешно, что, если бы ситуация не была настолько серьезной, она бы рассмеялась.
— Я сейчас зашью рану, — пояснила Мери едва соображающему Синжуну. — Вы держитесь молодцом, ваша светлость, а выздоровеете раньше, чем думаете. Завтра я дам вам миску овсяной каши, чтобы укрепить ваши силы.
Синжун скривился, но ничего не
К чести Синжуна он даже не поморщился и ни разу не дернулся, пока Мери зашивала его рану. Возможно, он просто был слишком пьян, чтобы чувствовать боль. Когда Мери закончила, она снова промыла рану виски и нанесла мазь, сделанную из жира и растертых цветков календулы. Затем она наложила повязку на плечо и верхнюю часть груди Синжуна.
— Готово, — сказала Мери, отходя от кровати. — Он просто счастливчик. Рана не опасна для жизни. Я заварю ему чай с валерьяной, чтобы приглушить боль.
— А как насчет заражения? — с опаской спросила Кристи.
Она знала, что раны, даже очень маленькие, могут вызвать воспаление и привести к смерти. А рана Синжуна была далеко не маленькой.
— Молись, дитя мое, — произнесла Мери. — Твой муж молодой и сильный, и я не знаю лучшего противовоспалительного средства, чем шотландский виски. — Она внимательно посмотрела на Кристи. — А как ты себя чувствуешь? Тебе ведь скоро рожать.
Кристи нервно улыбнулась:
— Я в порядке. Я посижу с Синжуном, у тебя еще много дел.
— Нет, давай я посижу с ним, — предложила Марго.
— Не нужно, — настаивала Кристи. — Я позову тебя, если мне понадобится твоя помощь.
— Как скажешь, девочка. Я принесу чай с валерьяной, как только он будет готов. Если что-то пойдет не так, зови меня.
— Все будет хорошо, — сказала Кристи, знаком показывая, что Мери, Рори и Марго могут идти.
Как только они ушли, Кристи положила руку на свой большой живот и задумалась о ребенке. Она не могла дождаться появления своей маленькой дочки на свет. Беременность не причиняла ей мучений. Агнес, деревенская повитуха, осмотрела ее и сказала, что роды должны пройти легко. Конечно, Кристи знала, что определенный риск существует — матери и их дети иногда умирали по неизвестным причинам, но она была, уверена, что родит здорового ребенка и будет о нем заботиться.
— Кристи!
Кристи подпрыгнула от неожиданности при звуке голоса Синжуна.
— Тебе больно? Что-то принести?
— Я могу терпеть эту боль.
— Мери готовит отвар валерьяны. Это должно помочь.
— Рори видел того, кто пытался меня убить?
— Он считает, что это был Калум Камерон.
— Ему это нападение так просто с рук не сойдет. Когда я поправлюсь, сообщу об этом в английский гарнизон в Инвернессе. Ты согласна с этим?
Мысли Кристи по этому поводу были противоречивыми. Она знала, что Калум человек очень несдержанный и, возможно, подстрекал остальных прогнать англичан с их земли, но Камероны сражались бок о бок с
— Поступай так, как сочтешь нужным, Синжун, — с сомнением в голосе ответила Кристи.
Разговор оборвался, как только в комнату зашла Марго, которая принесла отвар. Кристи помогла Синжуну пить, и вскоре после этого он заснул. Кристи сидела с ним почти всю ночь, постоянно проверяя, не начался ли у него жар. Но, к счастью, все обошлось. Марго появилась в комнате незадолго до рассвета и настояла на том, чтобы Кристи поспала. Кристи с неохотой повиновалась и отправилась в ту комнату, в которой разместился Синжун, когда только приехал в Гленмур.
Синжун проснулся от боли и был рад, когда понял, что может ее терпеть. Он осторожно коснулся своего забинтованного плеча, постепенно вспоминая, что произошло после того, как его ранили. Взглянув в окно, он увидел, что слабый солнечный свет пробивается сквозь тучи. Он, оказывается, проспал всю ночь. Услышав шум за дверью, он отвернулся от окна. В комнату вошла Кристи, и он слабо улыбнулся ей. За ней по пятам следовал Рори, неся накрытый куском полотна поднос.
— Ты проснулся! — обрадовалась Кристи.
Она выглядела уставшей, и Синжун предположил, что она сидела возле него всю ночь.
— Мери решила, что ты проголодался, — сказала Кристи.
Рори поставил поднос на столик и снял с него ткань.
— Каша! — жалобно произнес Синжун, поморщившись при виде клейкой массы.
На самом деле он был не очень голоден, а бесцветная гадость, щедро положенная в миску, отбила и тот аппетит, который у него был.
— Пожалуй, я воздержусь.
Нахмуренное лицо Кристи заставило его почувствовать себя виноватым.
— Можно мне вместо этого чай с тостом?
У Кристи моментально поднялось настроение.
— Да. Рори, можешь сходить на кухню и попросить приготовить это?
Когда Рори ушел, Кристи придвинула стул к кровати и села.
— Как ты себя чувствуешь? Ты проспал большую часть ночи.
— Я надеюсь, что ты не сидела здесь всю ночь, — строго сказал он. Румянец, появившийся на щеках Кристи, показал ему, что так оно и было. — Тебе нужен отдых. Моя рана не опасна.
— Возможно, но лихорадка — это очень опасно. Однако я не вижу никаких признаков того, что у тебя жар. Мери скоро придет, чтобы сменить тебе повязку. Она посмотрит, не воспалилась ли рана.
Словно услышав слова Кристи, в комнату вошла Мери. За ней шел Рори, неся заказанные Синжуном чай и тост. Уперев руку в бок, Мери погрозила Синжуну пальцем.
— Когда-нибудь вы полюбите овсянку, мой лорд. И не глядите на меня так, — добавила она, когда Синжун бросил на нее недовольный взгляд. — Давайте сначала осмотрим вашу рану.
Синжун лежал не двигаясь, пока Мери снимала повязку и трогала кожу вокруг раны.
— Гноя нет, ваша светлость, — объявила она, нанося мазь на рану и накладывая свежую повязку.