Пробуждение страсти

Мейсон Конни

Быстро раздевшись, он лег рядом с Кристи и обнял ее. Не просыпаясь, она вздохнула и прижалась к нему.

Прошло еще несколько недель. Кристи была не единственной, кто набирал вес. Синжун понял, что ему нравился физический труд, он почти каждый день присоединялся к Рори и нанятым работникам. Его мышцы увеличивались вместе с аппетитом.

Грудь у него стала шире, руки — сильнее, он еще никогда не был в такой хорошей форме и не чувствовал себя таким здоровым.

Кристи приходилось так часто переделывать его вещи, которые были ему тесны, что в конце концов Синжун попросил Рори одолжить ему для работы что-то из своей одежды. Когда в начале декабря выпал первый снег,

дома уже были отремонтированы. Синжун гордился тем, что ни один из жителей не будет страдать от непогоды. Кристи купила у проезжавших торговцев одеяла и шерстяную ткань и раздала их людям. Из-за того, что Калум не желал принимать что-либо от англичан, Камероны теперь оказались в худших условиях, чем Макдональды, Ренальды и Маккензи.

Синжун нанял дополнительную прислугу. Каждый день четыре молодые женщины приходили в Гленмур, а домой в деревню возвращались вечером. Начало декабря ознаменовалось сильными снежными бурями, а потом все начали готовиться к празднованию Рождества. В Гленмур на праздник были приглашены члены всех кланов, и Синжун пообещал, что обеспечит рождественское полено, которое по традиции нужно было сжечь в камине в сочельник.

Хотя Синжун и делил с Кристи постель, он старался заниматься с ней любовью нежно и осторожно, а часто они просто ложились на кровать и засыпали. Ребенок еще подрос, и Синжун знал, что скоро им с Кристи нельзя будет заниматься любовью, не навредив малышу.

Праздничный день выдался холодным и серым. Рождественское полено весело потрескивало в камине, зал был украшен ветками падуба, а эль с пряностями потреблялся в огромных количествах, что создавало дружескую атмосферу. Даже Камероны, казалось, пребывали в прекрасном расположении духа. Синжун приготовил для Кристи сюрприз, и в конце вечера отыскал ее, чтобы вручить свой подарок.

Когда он позвал ее, она сидела за столом и беседовала с женой Тевиса Ренальда. Кристи удивленно взглянула на него, но охотно встала и последовала за ним в кабинет.

— Что случилось, Синжун? — спросила она, как только они остались одни.

— Присядь, — сказал Синжун, подводя ее к удобному креслу. — Я хотел сделать тебе подарок наедине, чтобы никого, кроме нас, не было.

Глаза Кристи зажглись.

— У тебя есть для меня подарок?

— Да. Я купил его в Инвернессе в тот день, когда ездил туда с Рори за строительными материалами.

Он открыл ящик стола, достал оттуда бархатный мешочек и вложил его в руку Кристи.

Кристи развязала шнурок и вытряхнула содержимое себе на ладонь. Ее возглас восхищения был для Синжуна гораздо важнее любых слов благодарности.

— Синжун! Изумруды! Это уж слишком.

— Ожерелье состояло из одного крупного изумруда и нескольких более мелких.

— Я могу позволить себе это. Они как раз под цвет твоих глаз, и мне захотелось купить тебе это ожерелье. Ты наденешь его?

— Да. С удовольствием.

Она протянула ему украшение и повернулась к нему спиной. Синжун застегнул ожерелье на ее шее и повернул Кристи лицом к себе.

— Они замечательно смотрятся на тебе.

— У меня для тебя тоже кое-что есть, — сказала Кристи. — Подожди здесь.

Она так быстро вышла, что Синжун не успел что-либо сказать. Он не ожидал получить от нее подарок, и теперь гадал, где она могла его приобрести. Долго ждать ему не пришлось. Она вернулась пару минут спустя со свертком, обернутым тканью. Улыбаясь, она протянула подарок Синжуну.

— Разверни, — сказала она, так как он продолжал стоять, глядя на нее.

Синжун не мог понять, почему у него трясутся руки. Он и раньше получал подарки от красивых женщин, но почему-то

они не значили для него так много, как этот неказистый сверток, врученный его женой. Он положил подарок на стол и осторожно развязал тесемку. Когда он увидел содержимое, у него перехватило дыхание — там была зимняя одежда, пошитая как раз по его теперешнему размеру. Он вытащил шерстяные бриджи, белую рубашку из грубой ткани и шерстяной жилет. Еще там была накидка — непременный элемент костюма шотландцев. Но это было еще не все. Под всей этой замечательной теплой одеждой лежал отороченный мехом бархатный плащ.

Синжун был поражен.

— Ты сама все это сделала?

— Да. Я купила ткань у проезжего торговца, а Рори поймал бобра и вычинил шкурку для оторочки плаща.

— И когда ты только все успела?

— Пока ты работал в деревне. Марго мне помогала. Ты думал, что мы готовим одежки для ребенка. Мы, конечно, шили и детскую одежду, но кроме этого подготавливали тебе подарок. Теперь, когда ты нанял дополнительную прислугу, у меня стало больше свободного времени.

После такого сюрприза Синжуну было уже плевать на Камеронов, на их угрюмые лица и угрозы. Он не мог дождаться момента, когда останется с Кристи наедине. Сегодня они еще, наверное, смогут заняться любовью, но это будет последний раз, иначе они навредят ребенку. Исходя из расчетов Кристи, он родится в начале марта. Синжун знал, что рождение ребенка обяжет его принять некоторые решения, но ничто не могло помешать ему наслаждаться предстоящей ночью.

Глава 9

Январь принес с собой сильные морозы. Синжун проводил долгие вечера, сидя у камина, попивая глинтвейн и глядя, как его жена шьет бесчисленные одежки для их малыша. И он стал терять терпение. Он знал, что Кристи заметила его состояние, поскольку она мрачнела, глядя на него, когда считала, что он этого не видит.

Синжун не мог не думать о том, как его лондонские друзья сейчас проводят время — маскарады, театр, опера, приемы. Он не мог сказать, что последние несколько месяцев был несчастен, просто он не мог понять, хочет ли он провести всю свою жизнь в шотландских горах. Временное бездействие заставляло его частенько задумываться над тем, чем он мог бы заняться, будь он сейчас в Лондоне.

Вскоре после Рождества кучер Джон привез письмо от Джулиана. Получив послание от Синжуна, Джулиан просмотрел финансовые документы, предоставленные сэром Освальдом, и понял, что управляющий, которому все они доверяли, крал деньги и незаконно поднимал налоги и сборы, чтобы удовлетворить запросы своей любовницы. Джулиан написал, что сэра Освальда поймали, когда он пытался нанять корабль, чтобы сбежать во Францию, и теперь он ожидает суда в Ньюгейтской долговой тюрьме. Джулиан написал, что сообщит дату суда, потому что понадобятся показания Синжуна. Также брат требовал объяснить, почему он решил остаться в Шотландии, никого не предупредив.

Синжун тщательно продумал ответ, стараясь не раскрыть секрет Кристи. Ему хотелось лично рассказать Джулиану все о своей жене и ребенке, посмотреть на выражение лица брата, когда он покажет ему своего сына и наследника. Несмотря на то что Кристи мечтала о дочери, у Синжуна было предчувствие, что родится сын.

Синжун написал Джулиану о своем намерении оставаться в Гленмуре до начала лета, если, конечно, суд над сэром Освальдом не состоится раньше. Он улыбнулся, представив, как брат придет в бешенство, когда прочитает это. В прошлом ничто не могло заставить Синжуна пропустить лондонский сезон.