Пробуждение страсти
Шрифт:
— Я хочу сегодня встать, — сказал Синжун, когда все, кроме Кристи, покинули комнату.
— Нет, ты не встанешь, — заявила Кристи.
Синжун решил не спорить. Вместо этого он думал, хорошая ли это идея — вызвать в Гленмур солдат. Если здесь появятся солдаты, недовольство местных кланов возрастет, и вновь будут вестись разговоры о восстании. Пожалуй, ни к чему хорошему это не приведет.
— Синжун, ты в порядке? — спросила Кристи. — Ты как-то сник.
— Я думал о том, — медленно заговорил Синжун, — что, как только Калум поймет, что не убил меня, он попробует
— Давай поговорим об этом позже, Синжун. Тебе нужно отдохнуть, — сказала Кристи, натягивая ему одеяло до подбородка. — Попробуй уснуть. Только когда ты выздоровеешь, будешь решать, что делать с Калумом.
Синжун послушался, тем более что у него слипались глаза. Может, Мери опять напоила его этим проклятым валерьяновым отваром? Через пару минут он уже крепко спал.
Синжун поправлялся на удивление быстро. Кристи и Мери настояли на том, чтобы он оставался в постели еще три дня. И хотя это вынужденное бездействие мучило его, постельный режим помог его организму восстановиться. На пятый день он мог напрягать руку, не испытывая при этом сильной боли. На седьмой день он уже мог ездить на лошади на небольшие расстояния.
В начале марта похолодало, но было ясно, что это ненадолго. Все указывало на раннюю весну. На склонах гор начал таять снег, пора было готовиться к стрижке овец. Полностью окрепнув, Синжун стал думать о том, что делать с Калумом. Его останавливало только то, что Кристи должна была вскоре родить.
Казалось, ей было тяжело не только ходить, но и вообще двигаться. Синжун знал, что она плохо спит, так как после его выздоровления она опять перебралась в их общую постель и он почти каждую ночь просыпался от того, что она ворочалась. То, что ребенок должен был вот-вот появиться, приводило его в восторг.
Через две недели после того, как Синжун чудом избежал смерти, от Джулиана пришло письмо. Кучер Джон Коучмен преодолел ужасные дороги и намучился из-за скверной погоды, чтобы доставить его. Синжун послал измученного кучера в кухню, чтобы тот мог подкрепиться, а сам стал читать письмо Джулиана.
— Черт! — выругался Синжун, прочитав первые две строчки.
Кристи стояла за ним, заглядывая через плечо.
— Чего хочет Джулиан?
Синжун бегло просмотрел остальной текст.
— Суд над сэром Освальдом назначен на последнюю неделю марта. Я должен немедленно вернуться в Лондон, чтобы присутствовать на суде в качестве свидетеля.
Он услышал, как Кристи охнула, и выругался из-за того, что так неудачно было выбрано время. Более того, в письме Джулиана было высказано пожелание, которое Синжун не мог проигнорировать. По прибытии он должен был немедля явиться к Джулиану, чтобы рассказать о ситуации в Гленмуре и объяснить, почему он отложил свое возвращение в Лондон.
— Ты поедешь? — тихо спросила Кристи.
Слишком уж тихо.
Синжун не мог решить, как ему поступить. Ему необходимо было ехать в Лондон, но он был нужен и в Гленмуре. И хотя на протяжении долгих мрачных зимних дней он ощущал тоску по лондонской жизни, ему хотелось быть здесь,
Если Синжун сообщит брату, что не может приехать немедленно, Джулиан наверняка узнает от кучера Джона о нападении на Синжуна и его ранении, ведь все слуги — ужасные сплетники. И, зная Джулиана, вполне можно было предположить, что брат тут же примчится в Гленмур в сопровождении солдат.
Кристи внимательно посмотрела на него, а потом, к удивлению Синжуна, сказала:
— Тебе нужно ехать.
— Ты действительно хочешь, чтобы я поехал?
— Дело не в том, хочу ли я. Сэр Освальд обманывал тебя и причинил много вреда моим людям. Если ты не дашь против него показания, он может выйти на свободу. Этого нельзя допустить.
— Да, этот человек заслуживает того, чтобы его наказали за все, что он натворил.
— В таком случае тебе нужно ехать.
— Но ребенок…
— …родится, когда придет время. И кроме того, ты будешь в безопасности в Лондоне.
— Черт, Кристи! Я не боюсь этого Камерона. Я пообещал, что буду здесь, когда родится наш ребенок.
— Ты думаешь, я не заметила, как ты тосковал этой зимой? Я знаю, что ты скучаешь по Лондону. Ты слишком долго был Грешником, чтобы полностью измениться за несколько месяцев.
Синжун подозрительно взглянул на нее.
— Ты что, намеренно выгоняешь меня? Может, я нарушил привычный ход твоей жизни? Разве твои люди тебе дороже, чем я? И все, что тебе было нужно от меня, — это ребенок, который обеспечил бы всем вам счастливое будущее? Он был зачат лишь по этой причине? Для продолжения славного рода Макдональдов и для того, чтобы они и дальше владели этой землей?
Ее лицо побелело. Синжун не хотел ссориться с Кристи, но не мог остановиться. Они высказывали друг другу старые обиды, которые уже давно были забыты. Или еще не забыты?
Кристи отлично знала, что делает. В интересах Синжуна было вернуться в Лондон. И не только ради суда, который сам по себе был весомой причиной, но и для того, чтобы понять, сможет ли он быть счастлив с одной женщиной. Это он должен был понять сам. Она видела, что он скучал всю зиму, и знала, что его мысли витали где-то далеко. Она не хотела, чтобы он оставался в Гленмуре лишь потому, что нужен ей.
Она мечтала, чтобы Синжун любил ее также, как и она его. Да, он заботился о ней, но было ли его чувство настолько сильным, чтобы он мог отказаться от прошлой жизни? Когда он вернется в Лондон, то поймет, что потерял, и сделает свой выбор.
— Подумай, чего ты хочешь, — устало сказала Кристи. У нее болела спина, и ссора только усилила боль. — В любом случае, тебе необходимо вернуться в Лондон; Иначе твой брат будет недоволен.
— Ты дашь мне знать, когда родится ребенок? Я не думаю, что успею вернуться до этого.
— Я пошлю к тебе Рори.
Синжун кивнул.
— Я все объясню Джулиану. Вообще-то он будет счастлив узнать, что я скоро стану отцом. Он пилил меня все эти годы, чтобы я поехал к тебе и зажил семейной жизнью.