Пробуждение
Шрифт:
Первым, что увидел Кенрик, выходя из портала, были бесчисленные воины с арбалетами в руках, несколькими рядами окружившие арку. Помимо них вдали виднелись люди в серой и черной одежде непривычного покроя. На всех полушубки и меховые треухи, закрывающие уши и затылок. Лица светлые, почти белые, что после трех лет в Дорском царстве казалось странным. Да о чем речь – на него самого смотрели, как на невиданное чудо, хотя кожа юноши была темнее, чем у игмалионцев.
– Внимание! – с неприятным гортанным акцентом заговорил выступивший вперед воин с богатой перевязью, видимо, офицер. – Всем прибывшим
Об этом Кенрик раньше слышал и поежился. А вдруг он чем-то не понравится таможенникам? Вдруг обратно отправят? Что тогда делать? Юноша не знал, но истово надеялся, что этого не случится. В Тории ему делать совершенно нечего. Снова возвращаться в местную управу помощником писаря? Пусть избавят Трое [11] от такого!
– Благословение Троих, – произнесли, подходя к нему, двое воинов. – Следуйте за нами, молодой человек.
– И вас, почтенные, пусть они благословят… – низко поклонился Кенрик. – А куда идти?
11
Трое – боги мира, в котором расположен Игмалион. Альтери, повелитель Жизни; Найтери, повелитель Света; Хальтери, повелитель Мрака.
– За нами, – повторил один из подошедших.
Счастье еще, что в Игмалионе говорят на том же языке, что и дома у Кенрика. Казалось бы, невозможно – разные каверны, никто не знает их реального расположения относительно друг друга, а язык одинаковый. Чудеса, если разобраться. В свое время, узнав об этом, юноша сильно удивился и долго пытался понять, как такое вообще возможно, но так ничего и не понял. Однако был рад – не пришлось в срочном порядке учить чужой язык.
Шли недолго, воины завели Кенрика в здание таможни, провели по нескольким коридорам и остановились возле самой обычной, ничем не примечательной двери.
– Вам туда, – хмуро бросил один.
– А кто там?
– Господин допросчик. Идите, он ждет.
Взяв себя в руки, Кенрик осторожно постучал.
– Войдите!
Он толкнул дверь и вошел. За столом напротив входа сидел светловолосый мужчина средних лет с пронзительным взглядом. Его лицо было непроницаемым.
– Благословение Троих, почтенный! – склонился в низком поклоне юноша.
– И вам того же, – безразлично ответил допросчик. – Проходите, присаживайтесь. Вещи прошу сдать моему помощнику для досмотра.
В кабинете, как выяснилось, находился еще один человек, но Кенрик его сперва не заметил. Скользкий какой-то, одним своим видом вызывающий отвращение молодой мужчина, с губ которого не сходила снисходительная ухмылочка. Юноша едва не вздрогнул, только крайним напряжением сил удержавшись от этого, и покорно отдал ему дорожный мешок со своими скудными пожитками. Ничего запрещенного к провозу он с собой не имел, поэтому не нервничал по поводу досмотра.
Юноша понятия не имел, что в этот момент совершает самую страшную ошибку в своей жизни: скажи он правду, его судьба стала бы совсем иной, не довелось бы пройти через все, что ожидало впереди. Не раз в будущем Кенрик проклинал себя за глупость, но прошлого было не вернуть. Ведь, в отличие от его родной каверны, здесь визуальные маги действительно ценились. Сообщи он, что обладает даром визуала, юношу проверили бы и за счет казны отправили в столицу – учиться в Антрайне, Академии Визуальной Магии. Опять же за счет казны.
– Насколько я понимаю, вы не из каравана? – поинтересовался допросчик.
– Вы правы, почтенный, – кивнул юноша. – Просто примкнул к нему. Никто не станет ради одиночных путников активировать портал.
– Это уж точно, – как-то странно усмехнулся игмалионец. – Что ж, приступим. Можете называть меня да-нери Хеннор. Разговор нам предстоит долгий, так что располагайтесь поудобнее. Итак, кто вы? Откуда?
– Кенрик Валльхайм из вольного города Ронгедорма, да-нери. Вот мои документы.
Он выложил на стол подписанную на торийском пограничном пункте портала потрепанную подорожную, полученную перед изгнанием из родного города. Да-нери Хеннор изучил ее, особое внимание уделив печатям пограничных служб, а печатей этих там хватало – за последние пять лет куда только судьба Кенрика не забрасывала. Правда, добравшись до городка, невдалеке от которого располагался портал, он два года не двигался с места, пытаясь заработать денег на переход. И сумел сделать это буквально чудом.
– С какой целью вы посетили королевство Игмалион? – Допросчик положил подорожную на стол.
– Эмиграция… – с трудом выдавил из себя юноша. – Я слышал, что в Игмалионе любой может поступить в университет. Я хорошо умею работать с информацией. С архивами. У меня рекомендательные письма есть… там в мешке…
Он показал дрожащим пальцем на стол у окна, на котором помощник допросчика разложил его вещи. И осматривал каждую чрезвычайно внимательно, что-то записывая в своей тетради. Кенрик не понимал, что происходит, – досмотров он проходил немало, но столь дотошного еще ни разу не бывало. Чем мог заинтересовать пограничную стражу королевства нищий писарь?..
– Письма мы обязательно посмотрим, – кивнул допросчик. – Позже. Но скажите, почему вам не сиделось в родном городе? Разве там нет университетов?
– Один есть… – неохотно признал юноша. – Но туда так просто не поступишь. Обучение стоит очень дорого, у моего отца не было столько денег.
– А кто ваш отец?
– Старший писарь городской управы вольного города Ронгедорма.
– Вы во второй раз повторяете – «вольный город», – нахмурился да-нери Хеннор. – Что это значит? Что город не принадлежит ни одному государству?