Пробуждение
Шрифт:
Вздохнув, его величество опять посмотрел на документы – работы еще часа на три как минимум. И деваться некуда, он и так оставил себе только самое важное, свалив остальное на канцлера, ректора Антрайна [14] и Мертвого Герцога, возглавляющего второй аррал. Но доверять этим троим нельзя, особенно в свете последних событий – они цепко держат Игмалион в руках, не позволяя происходить ничему, что могло бы нарушить их планы. Преследуют какие-то свои цели, и ничего с этим не поделаешь, хотя попытаться их переиграть, конечно, надо. Вот только получится ли?
14
Антрайн –
Чуть заметно улыбнувшись, Дарлен снова взялся за бумаги – придворные считают своего короля недалеким человеком. Он не разочаровывал их, пусть так и думают. Так даже лучше, от него не ждут никаких сюрпризов и проворачивают свои грязные делишки, почти не скрываясь. Его величество это мало трогало – лишь бы его оставили в покое. Правда, происходящее в последнее время начало вызывать немалую тревогу – второй аррал, похоже, не справляется, вот и пришлось самому заняться делами, хотя очень не хотелось. А если еще учесть сущность руководителя этой организации, то надеяться на нее вообще нельзя. Придется приложить кое-какие усилия, чтобы бунт не оказался совершеннейшей неожиданностью. Его, похоже, не избежать – странно, что Мертвый Герцог этого не понимает. Или притворяется, что не понимает? Скорее всего, именно так. Но тогда возникает вопрос: с какой целью притворяется? Для него ведь распад Игмалиона тоже невыгоден – даже с учетом полученной два дня назад информации. Или Дарлен ошибается?
Ох, скорее бы сын уже взошел на престол, так надоело заниматься этой дрянью… Увы, до этого еще четыре года – по древним законам Игмалиона наследник не имел права короноваться до того, как ему исполнится тридцать лет. Почему предки установили такой порядок? А Беранис их знает! Но пусть Лартин не питает иллюзий, пора запрягать его в дело, а то слишком увлекся своими игрушками. Никак не поймет, что в родной каверне воевать просто не с кем, нет здесь других стран, кроме острова Керион, а до него поди еще доберись. Бредит войной, читает только мемуары полководцев древности. Остается надеяться, что это увлечение сыграет свою роль, когда понадобится подавить бунт.
– Ваше величество! – отвлек Дарлена голос камердинера. – К вам его высочество наследный принц Лартин.
– Зови, – буркнул король.
Легок на помине. Опять станет просить денег на военные забавы. А где их взять, эти деньги? Казна практически пуста, налогов удалось собрать едва половину от прошлогодних, даже на празднество по поводу дня тезоименитства пришлось занимать у ростовщиков. Не праздновать же было нельзя, народ не понял бы. Хлеба и зрелищ! Это все, чего хочет большинство людей. И приходится удовлетворять их нехитрые потребности, не то бунт начнется даже раньше, чем рассчитывает король.
Дверь распахнулась, и в кабинет быстрым шагом вошел светловолосый молодой человек с серыми глазами. Он был одет просто, но добротно.
– Добрый вечер, отец! – поклонился он.
– Здравствуй, сын, – холодно кивнул король. – Хорошо, что ты зашел, я собирался звать тебя. Нам нужно поговорить.
– Да! – просиял принц. – Я тоже хотел поговорить. У меня тут возникла идея создать егерские войска из лесных следопытов…
– Речь пойдет не об этих игрушках! – прервал его король. – А о серьезных вещах! Возьми вон в той шкатулке амулет Безмолвия и активируй его.
– Амулет Безмолвия?.. –
– Нужно, – буркнул Дарлен.
Принц о чем-то задумался, его глаза сузились, затем он достал из шкатулки амулет и нажал на камень активации. Раздался едва слышный гул, стены кабинета подернулись легкой дымкой. С этого момента подслушать, что здесь говорится, было невозможно. Даже при помощи кристалла Видения. О чем же пойдет речь, раз отец принял такие меры предосторожности?
– Садись, сын, – приказал король, и молодой человек послушно опустился в кресло. – Мы с тобой давно не говорили откровенно, пора заполнить этот пробел. Со дня твоего совершеннолетия ты занимался в основном делами, интересными лично тебе, не обращая внимания на то, что творится в стране.
– Творится?.. – изумился принц. – Но ведь все тихо…
– О да! Внешне все тихо и спокойно, но это на поверхности. Ты, наверное, удивлен – привык считать, что я совершенно не интересуюсь государственными делами. И ты прав в чем-то, эта ноша не по мне, она для меня слишком тяжела. Все об этом знают, поэтому меня не боятся – уверены, что я ни на что не годен. Только не подозревают, что у меня есть кое-какие верные люди, работающие лично на меня, а не на второй аррал. Личные вассалы.
– И что с того? У меня они тоже есть…
– Ты не дослушал, – усмехнулся Дарлен, наливая себе бокал молодого хельдского вина. – Будешь?
– Да, – кивнул Лартин.
Его величество налил еще один бокал и протянул сыну. Тот пригубил и требовательно уставился на отца.
– В последний год мне стало ясно, что Игмалион ждут трудные времена, – продолжил король. – Несколько заговоров на грани реализации. Один из самых безопасных – дорский. Несмотря на то что Мертвый Герцог считает иначе. Даже если Дор отделится, это вряд ли сыграет важную роль. Поставить заслон на Илайском перешейке – и никакое войско не прорвется. Беда в другом – в заговоре стихиальных магов. И ректор об этом заговоре не имеет понятия! Или тайно поддерживает. Я не знаю точно, потому и не стал сообщать ему ничего. И начал принимать кое-какие меры. Мне нужна твоя помощь, сын! Больше мне обратиться не к кому. Да ты и сам знаешь.
– А я что?.. – с трудом выдавил из себя принц. – Меня тоже мало кто поддерживает…
– Тут ты ошибаешься. – В глазах короля заплясали смешинки. – Тебя любит армия, а это – более чем важно. Боюсь, что вскоре тебе придется воевать по-настоящему.
– Почему же ты мне раньше ничего не говорил?! – вскочил Лартин.
– Я еще не был уверен, что придется действовать жестко, – отмахнулся Дарлен. – Теперь уверен. Да, я плохой король, знаю это, но обязан сделать все, чтобы не допустить большой крови.
– Чего хотят маги?
– Не имею ни малейшего понятия. Подозреваю, что ищут силы и власти, их не устраивают установленные твоим прадедом ограничения. Могу сообщить, что Визуальный Конклав, хотя официально и распущен, продолжает действовать в подполье. И возглавляет его не кто иной, как наш драгоценный ректор! Это еще одна причина, по которой я ему не доверяю.
– А Мертвый Герцог? – растерянно спросил принц. – И второй аррал?
– То, что я тебе сейчас скажу, должно остаться между нами, – глухо произнес король. – Если он поймет, что у нас есть хоть какие-то подозрения относительно его сущности, то наша семья будет уничтожена в течение суток. Поклянись, что будешь молчать и ни жестом, ни словом не выдашь своего знания.