Пробуждение
Шрифт:
– Сейчас объясню, – негромко ответил Фарн. – Позвольте сесть, ваше величество? Слишком устал…
– Садитесь, – махнул рукой король, которого с юности мало интересовали условности и этикет. – И говорите наконец.
Герцог опустился в кресло напротив и не спеша начал рассказывать обо всем, что не так давно узнал от ректора. Впрочем, не только – собственные выводы он тоже не стал скрывать. Дарлен слушал сухой, прерывистый голос главы второго аррала и с каждой минутой бледнел все сильнее. Каким-то шестым чувством он понимал – все, до последнего слова, правда. И от этого королю было не по себе – он даже не подозревал, что дела настолько плохи. Значит, нечто или некто удерживает развитие цивилизации их каверны на одном уровне, а как только этот уровень оказывается превышен –
– Вот, значит, как… – глухо сказал Дарлен, когда герцог замолчал. – Знаете, я бы вам не поверил, но эта информация объясняет слишком многие события последних лет. Говорите, все это рассказал вам ректор?
– Он, – подтвердил Фарн. – Я давно подозревал, что дело нечисто – слишком много всего сразу случилось, и причин для этого я не видел. Со временем я, наверное, и сам додумался бы до многого, но беда в том, что времени у нас нет, ваше величество. Сейчас я вам еще кое-что скажу. Восточную часть королевства нам сейчас не удержать, бунт распространяется там как пожар – главное не пропустить войска бунтовщиков через перешеек, с чем его высочество пока успешно справляется. А я знаю, как удержать от бунта центр и запад страны. Прошу учесть: это страшные меры, и я не пойду на них без вашего разрешения, слишком много прольется крови. Даже для меня.
– Говорите! – приказал король.
Выслушав предложение главы второго аррала, Дарлен побелел – это действительно было страшно. Такого ему не простят – ни современники, ни потомки. Его запомнят как одного из самых кровавых и жестоких тиранов в истории. Но есть ли другой выход? Похоже, нет. Что ж, те, кто откажется надевать ментальные амулеты, умрет – отказаться может только тот, кто уже находится под чужим контролем.
– Ваше величество! – В приоткрывшихся дверях возник королевский секретарь. – Милорд ректор Антрайна просит срочной аудиенции! Но…
– Что? – насторожился Дарлен.
– Это другой ректор… – с трудом выдавил из себя секретарь. – Милорд ло’Райлинди. Милорд ло’Пайни погиб…
– Святые Трое! – подхватились на ноги король с герцогом. – Зовите!
Фарна затрясло. Да как же это?! Еще несколько часов назад ректор был жив, говорил с ним… Что случилось? Как он погиб? И что теперь делать?
В королевский кабинет буквально ворвался высокий сухощавый маг лет пятидесяти в обычной мантии визуалов, голова его была наполовину седой. Герцог когда-то видел этого человека в свите ло’Пайни. В глазах ло’Райлинди стояло нечто такое, отчего глава второго аррала передернулся.
– Как погиб милорд? – глухо спросил король. – Что вообще случилось?
– Его величество уже в курсе дела? – повернулся к Фарну новый ректор.
– Да! – отрывисто бросил тот.
– Хорошо. Милорд оставил распоряжения на случай своей гибели. Мне очень жаль, что придется исполнять их, но теперь я обязан открыть вам еще кое-что – вы далеко не все знаете. Мой учитель надеялся, что ему повезет, однако…
– Так что же произошло?!
– Милорд решил предоставить собранные нами доказательства о стороннем вмешательстве Конклаву Семи Миров, о котором он вам, господин герцог, рассказывал, – печально сказал ло’Райлинди. – И потребовать объяснений. У него имелось чем заинтересовать чужаков, ему бы ответили. Он ведь был единственным магом, способным свободно перемещаться по каверне – вы этого не знали, но это так. Вот и переместился к запечатанному порталу. Однако войти в него не успел – возле портала его ждали. Двое неизвестных магов огромной силы. Не визуалов, истинных. Милорд недолго сопротивлялся, его просто размазали по земле и ушли через созданный тут же телепорт. Сопровождающих они не тронули.
– Что же ты наделал, глупый старик?.. – в отчаянии простонал Фарн. – Ты же сейчас нужен нам как воздух…
– Нужен… – мрачно подтвердил Дарлен. – И что теперь?..
– Дело делать будем! – отрезал герцог, взяв себя в руки. – Пока сами живы! Думаю, надо нанести этим господам ответный визит. И я знаю, как это сделать. Опять же благодаря покойному. Я их достану! Но, ваше величество,
– Я сегодня же свяжусь с капитаном ло’Иларди. – Во взгляде короля появилась решимость. – Сейчас не до старых разногласий.
– Господин ло’Райлинди, вы в курсе всех дел милорда? – повернулся к новому ректору Фарн.
– Да, – коротко ответил тот. – Кристалл для связи с вашим патриархом у меня есть. Он, впрочем, уже знает обо всем, сам со мной связался сразу после случившегося – ощутил смерть старого друга. Все договоренности остаются в силе, патриарх жаждет мести. Просил передать еще один кристалл вам.
Он достал из кошеля дымчатый кристалл связи и протянул герцогу. Тот сжал его в кулаке и уставился в пространство. Было время, когда за возможность поговорить со старейшим из зорхайнов он отдал бы все на свете. Но то время давно прошло, сейчас в душе главы второго аррала горел безумный гнев. Гнев на «кукловодов», решивших, что они вправе творить с его страной все, что им вздумается. Что они вправе решать, как жить Игмалиону и населяющим его людям и нелюдям. Не выйдет, господа хорошие! Ничего у вас не выйдет.
Гнев внезапно стал холодным и расчетливым, пламя превратилось в лед. Губы Мертвого Герцога искривила злая гримаса – улыбкой или даже ухмылкой ее назвать было нельзя, скорее оскалом. Король с ректором отшатнулись, такой первобытной жутью повеяло от него, и поблагодарили про себя Троих за то, что ярость этого существа направлена не на них.
– За дело, ваше величество… – прошипел Мертвый Герцог. – За дело…
Его голос больше не был человеческим, и присутствующие поняли, что на дороге ему лучше не становиться, что собственная жизнь для герцога теперь ничего не значит. И он пойдет до конца.
Глава 10
Привычно уклонившись от ветки, Кенрик лениво зевнул – спать хотелось безумно, Марк поднял его еще до рассвета и часа четыре немилосердно гонял. Только затем путники быстро позавтракали и двинулись дальше. У юноши болело все тело, глаза слипались, и он дремал прямо на спине карайна. Только автоматически уклонялся от веток, научившись чувствовать их, за что одноглазый десятник сдержанно похвалил его. Кенрик не знал, что столь быстрый прогресс немало удивил Марка – он не знал никого, кто научился бы тому, что уже умел этот парнишка, меньше чем за год. А этот за несколько дней освоил! Он словно вспоминал что-то давно ему известное. Так, по крайней мере, казалось десятнику. Однако самому юноше он об этом, понятно, не говорил. Ученик должен воспринимать редкую похвалу учителя как высшую награду, не то загордится и станет ни на что не годен.
Путь пролегал в основном по глухим местам, но все равно несколько раз путникам довелось стать свидетелями яростных стычек небольших групп разномастно одетых воинов. Марк в чужие драки не вмешивался, у него было свое задание, и сразу уходил в чащу, а догнать карайна не мог ни всадник, ни тем более пеший. Конечно, им вслед стреляли, но ни разу не попали. Однако ощущение, когда вокруг свистят стрелы, оказалось на редкость неприятным. Юноша проклинал свое невезение, приведшее его в Игмалион именно тогда, когда в стране начался бунт. И бунт, судя по словам Марка, страшный и кровавый. Впрочем, дороги назад все равно нет, его судьба навсегда связана с отрядом Невидимок, это Кенрик уже понял. И, если честно, ничего против не имел – суровые воины в черном ему понравились, более того, вызвали восхищение. Он чувствовал, что для них нет ничего невозможного – за что ни возьмутся, все получается. А уж их боевое мастерство вообще приводило в ступор. Много лет пройдет, прежде чем он сам сможет достичь подобного, труда придется приложить столько, что мороз по коже шел от одной мысли об этом. Но ради такого результата стоило постараться! Поэтому юноша стонал, но упорно тренировался, терпел подколки Марка, удары палкой, которые получал от наставника, если делал какое-нибудь движение неправильно. Однако ему становилось тошно от понимания, что это всего лишь легкая разминка перед тем, что начнется по прибытии на место дислокации отряда. Вот там-то за него примутся по-настоящему…