Проект Эрешкигаль
Шрифт:
По его интонации и очень короткому ответу все стало ясно. В селе они планировали нанять проводника, чтобы не плутать самим. Вот только никто не учел, что местные это место недолюбливали и всячески избегали, предпочитая охотиться и собирать грибы с ягодами либо южнее, либо за рекой.
– Никто не согласился? – с насмешкой и нотками понимания, спросила я, даже не оглядываясь.
За спиной повисло молчание, на которое мне оставалось только кивнуть. Кто ж признается в таком? Особенно если просили военные,
Несмотря на жгучее желание подтрунить над ними еще больше и начать рассуждения, что тут и дети не плутают, а проводник не нашелся, потому что они рожей не вышли, я все-таки сдержалась. Чего дразнить бедолаг? Им и так досталось.
Потому дальше путь мы продолжили в тишине. Если исключить редкие недовольные перешептывания.
– Хватит ручку опускать, скоро по земле волочь будем.
– За собой следи, а у меня рука устала.
– Эй, передние, хорош ругаться, держите крепче, мы тут вдвоем не справимся.
– Заткнитесь уже все, не слышите, что за нами кто-то в кустах следит.
В общем, детский отряд на летней прогулке. Зарница, как я ее помню.
Вскоре дорогие сердцу сосны стали разбавлять редкие березы. Мы выходили к нашему первому привалу. И я перестала вслушиваться в пререкания бойцов, внимательно разглядывая землю на предмет грибов и следов живности.
Когда появились первые подосиновики, ноги сами сделали резкий шаг с дорожки, а тело ловко присело, успев быстро вытащить нож из поясных ножен. Да, вот он, наш будущий суп, ждет моего прихода.
Остальные внезапно замолкли. Позабыв про рассказ о нерабочих автоматах, кто-то из парней все же дернулся к оружию. Послышался тихий мат Луншина, импровизированные носилки покосились, меняя положение командира и доставляя достаточно серьезную боль в ноге.
– Отставить тревогу, – осознав, что все оказались не готовы к моей тихой охоте, произнесла я и выпрямилась, демонстрируя первый урожай. – Лучше под ноги смотрите теперь внимательно. Чтоб суп наваристей вышел. Скоро уже привал.
– Ох, неужели, – счастливо простонал Мишка.
– Ужели, – только и ответила я, возвращаясь на тропу и продолжая путь в видимом только мне направлении.
До самой поляны мы шли в полной тишине. Парни настолько увлеклись поиском грибов, что позабыли про усталость и споры, кто как держит носилки. И это оказалось единственной пользой – никто из них ничего не нашел, зато хоть перестали переругиваться, досказывая всему лесу, где нас найти.
На поляну мы вышли чуть позже полудня. Солнце едва переступило зенит. И это не могло ни радовать – несмотря на носилки и двух неприспособленных к походам парней, отряд все же двигался вперед. И делал это достаточно быстро.
– Привал, – объявила я, оглядев открытое пространство, спугивая зайцев и полевок, попрятавшихся
Немного поколебавшись, еще не привыкнув, что отрядом командует кто-то похожий на меня, парни все же отправились к бревну, которое притащили сюда несколько лет назад какие-то охотники. Да так и бросили. Но я тут совершенно не причем.
Расположившие поудобней своего командира парни уставились на него в ожидании дальнейших поручений. Но ему оказалось достаточно прекращения мучительной тряски. Потому он блаженно прикрыл глаза, приподнялся на руках, стараясь придвинуться к бревну поближе, и откинулся на него.
Остальные же принялись разглядывать поляну, не понимая, как быть. Будто и не устали вовсе, а всю дорогу ныли ради приличия.
– И что ждем? – я решила взбодрить их за Луншина, который пока пытался поменять позу, чтобы затекшие мышцы перестали ныть. – Костер сам себя не соберет, котелки по воду сами не сбегают.
– А что нужно? – Костик быстро переключился, подбираясь и чуть подпрыгивая на месте в ожидании действий.
Я обернулась на хруст и махнула на Витька, принесшего целую охапку веток:
– Займитесь костром. Заодно сообразите какой-нибудь подвес, чтобы было на чем суп варить. А вы, – я повернулась к уставшим мирным, сосредоточенно разминавшим руки. – Берете рюкзак с провизией и чистите картошку с морковкой, можете еще и луковицу одну взять, чтобы повкуснее было.
– А почему мы? – обиженно поинтересовался Мишка, не горящий желанием заниматься готовкой.
– Не вопрос, – я протянула ему три котелка и махнула в неопределенном направлении. – Пойдете по воду. Ручей где-то там. На звук идите.
– Сколько картошки чистить? – тут же услужливо уточнил дипломат, ныряя в ближайший рюкзак.
Я невольно усмехнулась быстрой покладистости парня и, оглядев горку грибов, сложенных в оттянутую футболку, прикинула:
– Трех хватит. Пашка, берешь на себя нарезку овощей на суп. А мы с Андреем сходим по воду, – и аккуратно ссыпала свой улов рядом с севшим Хвостиком.
Смуглый боец лишь приподнял бровь, но вспомнив договоренность, что на время похода на меня возлагается функция командира, согласно кивнул, подхватил котелки и последовал за мной, так ничего и не сказав.
Ручей нашелся быстро. Эта поляна была мне знакома достаточно хорошо, чтобы не плутать в поисках всего необходимого. Оттого назад мы вернулись прежде, чем Витька и Костик смогли соорудить что-то похожее на подвес для котелков.
– Чему вас только учили? – вздохнув, поинтересовалась я и быстро выстругала две рогатины из веток потолще, которые после вбила в твердую, истоптанную землю.