Проект Х

Перунов Антон

– Значит, есть. Ты потерялся? Ищешь хозяина?

Молчание. Елки-палки, что за странное животное... Ладно, продолжаем.

– Так ты не потерялся. Тогда где твой хозяин? Там, в лесу?
– И я рукой показал в сторону от озера.

Снова лай и пес, сорвавшись с места, далеко отбегает в сторону и замирает, оглядываясь на меня.

– Вернись сюда, мы не договорили.
– Скомандовал я. И пес послушно выполнил приказ.

– Так, твой хозяин в лесу, а ты, видать, решил позвать меня? С хозяином что-то случилось? Ему нужна помощь?

На этот раз лайка буквально взорвалась эмоциями, если

бы не своевременно выставленные вперед руки, пес всего скорее кинулся бы со мной целоваться. Но я не был готов к таким отношениям.

– Молчи. Хорошо, мы сейчас пойдем к нему. Только сначала я соберусь. Сиди здесь.

Нищему собраться, только подпоясаться. Не думаю, что предстоит дальний поход, но все же прихватить запас сухарей и чуток вяленой рыбы не лишне. Подумав - брать 'золотой пояс' или оставить, решил прихватить - кто знает, как сложатся события дальше? Может сюда и не придется возвращаться.

Поэтому закрывая дверь, мысленно попрощался с добрым приютом, спасшим меня от смерти и накрепко привалив ее батогом, оглянулся, отыскивая взглядом пса. Зверь бегал в отдалении, вынюхивая что-то в траве.

Спустя час непрерывного, изматывающего марш-броска (никак иначе эту бешеную беготню по буеракам и назвать было нельзя) я осознал, как же сильно ошибался насчет расстояния до цели. А безжалостная зверюга регулярно словно издеваясь убегала вперед и потом возвращалась вопросительно глядя на меня, мол, чего ты так медленно? При этом я четко понимал - если псина пропадет - мне уже дороги назад не отыскать самому. И каждый раз, когда светлый загнутый крючком светлый хвост исчезал далеко впереди, на душе становилось кисло. Но даже ругаться сил не было. И поэтому я ограничивался мысленными проклятиями в адрес прыгучей скотины. В конце концов, запас сил просто иссяк. Я в отчаянии махнул на все рукой и надсадно хрипя, улегся прямо на землю. Плевать! Да пусть и бежит к своему дорогому хозяину, мне то что? Да пусть подавится им! Нашли болвана! А сам-то хорош, спасатель хренов! Вот не идет мне, дурню, наука впрок!

Дружелюбно оскаленная морда появилась откуда-то сверху и нагло лизнула шершавым языком в нос. Тьфу! Отпихнув приставучую рожу от себя, перекатился на бок и с горечью высказался о наболевшем:

– Ты понимаешь, что у меня нет сил? Куда ты вчесал, бестолковка? Я тебе что кричал? Стой, не убегай, а ты? Типо не понимаешь, да? Все ты понимаешь хитрая твоя морда. Когда тебе надо. Значит, слушай сюда. Плевать, как я доберусь до озера, но если ты, засранец, еще раз убежишь от меня, твердо тебе обещаю, развернусь и пойду назад. Понял?
– Псина попыталась снова полезть целоваться и я, с трудом оттолкнув радостно скалящуюся морду, в сердцах добавил.
– А, чтоб тебя, животное! Сделаю так и все. И не подлизывайся!
– И сам же рассмеялся, вот ведь до чего довел, аж каламбур ненароком получился.

Полежав минут десять, не больше, почувствовал угрызения совести. Пес спокойно сидел, даже хвостом почти не крутил. Неужели бывают такие умные твари? Прям неловко даже, что так его обругал - такого гения. Пришлось подниматься и пусть без прежнего темпа, но продолжать движение.

Шли еще долго, полчаса не меньше. И вот вдалеке возникли невысокие красноватые скалы. Пес сразу оживился и рванул вперед. Спустя пару минут я услышал звонкий

лай, а вскоре и сама лайка припрыгала ко мне, настойчиво зовя за собой. Не откликнуться на эту бурю чувств было нельзя. Я перешел на рысь и вскоре разглядел среди стволов небольшой костерок, а рядом с ним мужика с короткой седой бородой, который лежал у огня. Вот значит, к кому меня вел пес. Что же случилось?

– Здравствуйте, меня Славкой зовут.
– Я протянул ему руку, получив в ответ крепкое рукопожатие, сила у мужика есть - это уже хорошо.

– Меня Ердеем кличут.

– Что с тобой случилось, дядька Ердей?
– Имечко у мужика интересное... Или не стал мне настоящее говорить, или угодил я к каким то тунгусам. Да и на вид не слишком на русского похож. Сухощавый, светлокожий и докрасна загорелый, с широкими ярко-синими глазами, тонким носом и удивительно густой шевелюрой серебристо-белого от седины цвета. Интересный типаж. Голос хрипловатый и с каким-то неуловимым акцентом.

– Да вот, упал случаем не так. Ногу сломал совсем. Руку левую рассадил крепко. Идти не могу. Мадху послал, он тебя, Слав, привел.

– Сильно поломал? Может, я тебя перевяжу?

– Сам сделал. Надо идти домой, Арана ждет, идти не могу.

– Ясно. Как же я тебя потащу? Ты мужик не слабый по виду, далеко я тебя на горбу не сволоку, я ж не Шилов...

– Не надо горб, волокушу надо.

– Точно, как я не подумал!?
– Оживился я сразу.
– Пойду, отыщу подходящие деревца, у тебя топорик найдется, дядька Ердей?

В ответ он, молча вытянул откуда то из-за спины неширокий, легкий на вид топорик с узким, напоминающим клюв лезвием и протянул его мне. Вещь была просто на загляденье. Во-первых, явно кованная, во-вторых, черненая сталь с чеканным серебряным узором матово светилась. Чуть искривленное топорище гладко отполировано и покрыто тонкой резьбой для ухватистости. Оружие - а то, что это именно оружие не приходилось сомневаться, уж слишком смертоносно выглядит - само легло в руку, захотелось дать какой-нибудь мерзкой твари по башке...

Ладно, лирику отложим на потом. Сейчас есть дела посущественнее. Оглядевшись, быстро отыскал требуемое. Топор рубил отлично. Несколько ударов и гладко срезанное деревце валится наземь. Обрубив ветки, приволок к стоянке. Ердей молча передал длинную крепкую бечевку, которой я и связал концы жердей и нижнюю поперечину. Настала очередь одеяла, которое я закрепил сверху, так что в итоге получилось некое подобие носилок для одного тяглового животного, то есть меня.

– Что, дядька Ердей, загружайся, да поехали? Чего тянуть?
– Энтузиазма после многочасового бега я не испытывал совершенно, но дело есть дело. Ничего не попишешь.

'Тунгус' лишь коротко посмотрел на меня и указал рукой на землю рядом с собой.

– Садись, Слав. Время всегда есть.
– Он достал из поясной сумки кожаный мешочек, раскрыл его, я уж было подумал, что нам предстоит выкурить трубку мира и собрался твердо отказать. Но выяснилось другое.

– Дай руку, Слав.

Я с некой долей опаски протянул раскрытую ладонь, на которую тут же упали три янтарно-золотистые горошины.

– Возьми это. Жуй долго. Это кетас.
– Важно проговорил он, с таким видом, что спрашивать чего это за таблетки мне стало неудобно.