Проект "Вавилон"
Шрифт:
— Мадам Крюгер, мне не хотелось бы возражать вам, — сказал Левазье, — но на расстоянии пятидесяти километров в любую сторону я знаю здесь каждую травинку, — он веселился от души, но взгляд так и оставался очень строгим, — поверьте мне. Если я говорю, что здесь нет лис, значит, их нет!
Потом Левазье обратился ко всем:
— Вы сбережете свои и мои нервы, если честно признаетесь, что привело вас к нам и что вы ищите на горе Архивариуса.
— Гора Архивариуса? — спросил Питер. — Что это такое?
— Так мы называем ту
Лесничий показал ее на карте.
— Неужели этого нет в ваших документах? Так гора называется в просторечии. А теперь скажите, какую игру вы затеяли?
— Послушайте, это уже ни в какие рамки не лезет, — дала отпор Штефани. — Какое право вы имеете так открыто обвинять нас во лжи? Неужели вы чувствуете себя настолько неловко от того, что мы узнаем о вашей «империи» то, чего вы сами раньше не замечали? Если вы хотите работать с нами заодно или хотя бы получать от нас информацию, то потрудитесь говорить в другом тоне!
В душе Патрик снял перед ней шляпу. Она превосходно вошла в роль, сыграла ее мастерски и сумела самым лучшим образом выйти из сложившейся ситуации. А кроме того, — это он заметил только сейчас — Штефани выглядела чертовски привлекательно, особенно когда волновалась.
Неожиданно лесничий встал, опершись обеими руками о стол, и наклонился к исследователям. Его голос звучал приглушенно, но очень убедительно:
— Мадам, месье! Прошу прощения за свой тон и слова. Но я не отступлюсь. Я хочу знать, что вас привело сюда, и я непременно выясню это! Хорошего дня.
— Боюсь, мы нажили себе врага, — сказал Питер, когда лесничий удалился и они втроем поднялись в кабинет.
— Хм… да, кажется, он настроен решительно, — согласился Патрик.
— Надеюсь, он не пойдет на отчаянные действия, о которых ему придется пожалеть.
— Не думаю, — ответил Патрик, — как бы то ни было, сегодня мы уличили его в подделывании документов. И если он что-то предпримет — заповеднику конец.
— Странно, неужели он настолько глуп, чтобы так легко раскрыть перед нами свои карты?
— Думаю, — сказала Штефани, — это была не глупость, а расчет. Он хотел дать нам понять, что он-то может защищать свои интересы, даже если они и не совпадают с интересами мэра. В определенном смысле это было предложение с его стороны.
— Может, мы сможем использовать это в своих целях?
Штефани открыла дверь кабинета.
— Давайте на время забудем про лесничего. Прежде чем вы расскажете мне о результатах вашей поездки в Париж, об истории возникновения масонства и о поисках господином Веймарским архивов Лютера, я хочу кое-что показать вам.
Она подвела их к столу, на котором уже были разложены бумаги с рисунками, математическими выражениями и числовыми рядами. Во время дальнейшего рассказа Штефани указывала на отдельные изображения:
— Здесь вы видите точный рисунок символа, который мы нашли на полу перед проходом.
— А что это за значок, в правом верхнем углу? — спросил Патрик.
— Тридцать седьмой символ выбивается из общего ряда, правда? Появляется он здесь только один раз, — пояснила Штефани, — кроме того, он нарушает симметрию расстановки остальных знаков. Может быть, это своего рода ключ, я не знаю.
— Что вы подразумеваете под словом «ключ»? — спросил Питер. — Вы считаете, что эти символы содержат зашифрованное послание?
— Возможно. Но, судя по символам, речь здесь не идет о каком-то тексте. Слишком уж мало знаков, чтобы они могли означать какие-то буквы или слоги. Текста из этого не получится. Или уж очень маленький. Важно, на мой взгляд, то, что каждый знак повторяется трижды. Это позволяет сделать вывод о продуманности их расстановки.
— Эти символы… — проговорил Патрик. — Вы можете расшифровать их? Они выглядят как-то мистически, по-средневековому.
— Кажется, это алхимические символы, нет? — спросил Питер.
Штефани удивленно посмотрела на него.
— Да, вы абсолютно правы, — она показала им пару латинских текстов, которые содержали подобные изображения, — это очень интересный аспект. Дело в том, что все эти знаки использовались в совершенно разных трудах алхимиков. Но не ранее шестнадцатого столетия!
— А наскальные надписи в передней части пещеры, как мы предположили, относятся к тринадцатому веку, — заметил Патрик. — Одно из двух: или пол пещеры перед проходом совсем не такой старый, как сама пещера, или этот рисунок поместили туда тремя столетиями позже. Или алхимики использовали в своих работах более древние символы. Это же не исключено, что в работе они пользовались не ими придуманными символами. Может, они просто взяли более древние знаки себе на вооружение. Может, даже именно в этой пещере…
— Да, эти символы запросто могут не иметь ни малейшего отношения к алхимии, и это просто чистое совпадение.
— Не кажется ли вам такое объяснение чересчур притянутым за уши? — не выдержал Питер. — Ну, так что же эти символы значили у алхимиков? Вам удаюсь найти толкование?
Штефани кивнула.
— Вот это символ серы, а это — свинец.
— Если все это химические элементы, — предположил Патрик, — то их порядковые номера в периодической системе могут означать математический код. Или, например, их химические формулы.