Проект "Вавилон"

Вильгельм Андреас

— С каких это пор в лабиринте только одни путь? — спросил Патрик. — Так же не заблудишься.

— Нет, то, о чем вы говорите, не совсем лабиринт, — пояснил Питер. — А настоящий лабиринт — это более ранний знак. Это концентрическое образование, символизирующее духовный путь извне вовнутрь. И если более внимательно посмотреть на этот рисунок, то мы увидим как раз лабиринт. Это скорее даже три оболочки, лежащие друг в друге.

— Немножко смахивает на антенну, от которой исходят волны, нет?

— Мне бы вашу фантазию,

Патрик, — улыбнулся Питер. — Но вы правы, этот рисунок больше похож на схему. Круги, спирали и лабиринты — архаические символы, и в студенческие годы я много повидал их и даже пытался истолковывать. Но этот знак не похож ни на что из того, что я знаю. Думаю, нам не помешает показать его паре-тройке людей. Вдруг, кто-то из них узнает его, и тогда мы сможем получить хоть какую-то зацепку для выяснения его происхождения.

— Значит, вы согласны прокатиться в Канн? — сделал заключение Патрик.

— Да, давайте заглянем на симпозиум мистиков. И будем надеяться, что все действительно будут придерживаться «строгого закона» и не станут заниматься миссионерской деятельностью.

8 мая, офис мэра, Сен-Пьер-дю-Буа.

Толстые пальцы Дидье Фавеля еле заметно дрожали, пока он наливал себе коньяк. Он пододвинул сервировочный столик поближе к рабочему столу и погрузился в кресло. Одним глотком он почти осушил бокал, потом отклонился на спинку и приготовился к встрече.

Она оказалась короткой, но неожиданной и очень неприятной. Незадолго до этого он разговаривал с Фернандом Левазье, прежде чем тот уехал в отель к исследователям. После этого он взял свежую газету и отправился было к своему письменному столу, но тут к зданию подкатил черный «Мерседес»…

Из автомобиля вышли водитель и телохранитель, оба серьезные, широкоплечие и одетые в дорогие костюмы. Охранник открыл заднюю дверь, оттуда вышел господин в пиджаке свободного покроя и в модных очках. Уверенной походкой он направился к главному входу, а двое мужчин последовали за ним. По тому, как один из сопровождающих поправил ремень, Дидье Фавель понял, что они были вооружены.

Он даже не успел присесть, как в кабинет вошла секретарша.

— Господин мэр, к вам посетители, — успела произнести она, прежде чем телохранитель мужчины из «Мерседеса» отодвинул ее в сторону.

Вблизи посетитель производил впечатление хитрого и образованного человека. Его телохранители заняли позицию у входной двери, а он подошел к письменному столу.

— Доброе утро, месье Фавель.

— Доброе утро, месье…? — он намеренно оставил предложение незаконченным, но посетитель никак на это не отреагировал.

— Я из Парижа, — он протянул мэру визитную карточку. — Вам это знакомо?

Еще бы! Да и как ему было не знать? Он надеялся, что больше никогда не увидит этого, что его забудут. Да что говорить,

он и сам почти забыл. Но прошлое вернулось. Неумолимо и, вероятнее всего, очень болезненно.

— Да, знакомо.

— Отлично. Тогда я буду краток. Некоторые очень влиятельные господа из Парижа крайне недовольны кое-какими исследованиями, которые развернули в вашем районе небезызвестные личности.

— Что вы имеете в виду?

Пару секунд он действительно не понимал, о чем идет речь.

— Француз и англичанин. До сих пор они молчали об исследованиях, которые проводят. Но сейчас они привлекают к себе внимание лишних людей. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Да. Это значит, как бы…

— Позаботьтесь о том, чтобы они прекратили свои исследования или чем они там занимаются.

— Они исследуют единичные случаи бешенства.

— Парижу все равно, что они исследуют. Даже если это целомудрие Девы Марии. От вас ждут, что вы прекратите их деятельность. Исследование нужно прекратить немедленно!

— Прекратить? Но как… Они же из ООН! У меня нет полномочий как-то на них влиять.

— Вам не нужно ни на кого влиять. Просто сделайте так, чтобы они оба прекратили свою работу. Неужели это так трудно понять?

— Но… Я же не могу сделать так, чтобы они просто исчезли! Или?.. Или вы говорите об этом? Может быть, вы хотите, чтобы я покончил с ними? Или как вы себе это представляете?

Мужчина угрожающе склонился над мэром:

— Дорогой месье Фавель! Ваша толстая задница сидит на катапульте, и вы прекрасно знаете это. И тому пальцу, который приведет ее в движение, достаточно всего лишь один раз нервно дернуться. Прямо сейчас вы займетесь нашей маленькой проблемкой. Или в скором времени у вас вообще не будет больше никаких проблем. Я ясно выразился?

— Да, более чем.

— Хорошо.

Не проронив ни слова, мужчина повернулся и покинул кабинет вместе со своими телохранителями. На столе осталась лишь его визитка.

При мысли об этих людях Дидье бросило в дрожь. При всей своей инертности влиятельные силы в Париже чересчур злопамятны. Он наполнил бокал и попытался коньяком заглушить события лета 1968 года, которые снова всплыли в его памяти после неожиданной встречи с прошлым. Воспоминания хотели вырваться на волю и потребовать мести, а Дидье был готов выплюнуть и даже изрыгнуть их наружу.

— Господин мэр?

Голос секретарши испугал его.

— Что еще?! — закричал он.

— Месье Левазье хочет поговорить с вами… Сказать ему, что вы…?

— Нет, ничего.

Он махнул рукой и даже обрадовался возможности отвлечься, пусть его настроение и не поднялось.

— Впустите его.

Ногой он оттолкнул сервировочный столик в сторону, а свой бокал спрятал за стопкой бумаг так, чтобы посетитель не заметил его. В этот момент в кабинет вошел лесничий.