Профессионал
Шрифт:
Он улыбался, пока не замер на полпути. Прекрасные губы обнажили ровные белые зубы, что сделало его лицо ещё более привлекательным. Что-то кололось, шевелилось в моей груди. Наверное, он обрадовался, услышав наши голоса, захотел присоединиться?
Я стёрла с его лица эту потрясающую улыбку. Я сделала это.
Когда он всё понял, то на его щеке дёрнулся мускул. Кулаки сжались так, что татуированные пальцы побелели.
Кровь отхлынула от моего лица, когда я увидела произошедшую в нём перемену; даже Пахан сделал в мою сторону
Потому что Александр Севастьян выглядел так, будто готов совершить убийство.
Глава 24
Сузив холодный взгляд, Севастьян повернулся, чтобы выйти из комнаты.
Я поговорю с ним, и всё будет в порядке, - заверил меня Пахан, хотя лицо его выражало беспокойство.
Я кинулась следом, бросив через плечо:
Нет, мне самой нужно с ним поговорить.
– Я оказалась уже в галерее: - Подожди, Севастьян!
Его плечи были напряжены, шаг он не замедлил. Паника, которую я чувствовала раньше, сейчас удвоилась. Что, если я встретила мужчину, который поставил на карту всё? Что если я всё разрушила?
Севастьян!
– я вышла за ним на улицу.
Когда мы были здесь в последний раз, он целовал меня, заявляя права. Сейчас же он уходил от меня к своему мерседесу - чтобы уехать. Испариться.
Я собиралась его догнать. Он уже дошёл до машины, когда я схватила его за руку. Он резко её выдернул.
Что тебе нужно?
Ты услышал слова... вырванные из контекста.
Так скажи, что ты не вышвырнула меня из моего собственного дома, где я прожил последние восемнадцать лет.
Все не так плохо, как звучит. В конце концов, я бы этого не допустила.
Выражение его лица стало ещё холоднее.
Ты бы этого не допустила? Живёшь здесь всего две недели, и уже чувствуешь себя охуенной принцессой?
Я замотала головой.
Пахан предоставил мне выбор: либо я соглашаюсь на постоянные отношения с тобой, либо ты уезжаешь. Ты ничего мне о себе не рассказываешь и ждёшь, что я соглашусь на такие обязательства? Я едва тебя знаю.
Ты знаешь достаточно. Знаешь, что между нами что-то есть.
– Было.
Чёрт, если ты остановишься и дашь мне всё объяснить...
Он резко обернулся.
Я всё прекрасно понял. Ты хочешь, чтобы я доводил тебя до оргазма. Хочешь, чтобы я трахал тебя, и чтобы на этом всё заканчивалось. Отдельно от секса я тебя не интересую.
Я сжала ладонями лоб.
Это нечестно!
– Меня не загнали в угол, а бросили вниз головой.
– Я не просила об этом, не просила о таком прессинге!
Разговор окончен. Мне всё кристально ясно.
– Открыв машину, он сел за руль и захлопнул дверцу прямо у меня перед носом.
Угол, познакомься с Натали.
Ты засранец!
– Он завёл двигатель, а я треснула кулаком по стеклу и засадила ногой по дверце. 2Б, детка! Будь Безумнее.
– Вытащил меня из
– Так иди на хуй!
– Я наклонила голову, чтобы оказаться с ним на одном уровне.
– Найди себе какую-нибудь шлюху-мазохистку, которая даст тебе то, чего я дать, очевидно, не могу.
Он оскалился.
Как раз собираюсь, зверёк.
– Двигатель взревел, и Мерседес сорвался с места.
Я выглядела как мешок с дерьмом.
Чувствовала себя точно так же. За окном завершался очередной дождливый день, и на Берёзку опускались сумерки. Я сидела перед зеркалом, пощипывая щёки и хмурясь.
Чтобы как-то освежить свой внешний вид, я надела ярко-синий топ с баской, который дерзко смотрелся в комплекте с юбкой из тончайшей шерсти и грубоватыми кожаными ботильонами.
Только вот мой внешний вид совсем не освежился. Ни в малейшей степени.
Решив, что лучше уже не станет, я отправилась к Пахану в кабинет, чтобы кое-что обсудить.
Меня не удивляла собственная бледность и круги под глазами, учитывая прошедшие тридцать часов без сна в растерянности и ярости. С момента отъезда Севастьяна прошлым утром, я ощутила весь спектр эмоций.
Вчерашний ужин представлял собой жалкое зрелище. Я и не подозревала, как мне будет не хватать его компании. Нет, за прошедшие две недели он не особенно много говорил со мной, но, по крайней мере, я чувствовала его присутствие, его осязаемую силу и защиту.
И я, и Пахан оба были выбиты из колеи. Хотя он по-прежнему вежливо выключал телефон во время, весь вчерашний вечер он проверял каждое сообщение, каждый звонок. Казалось, он не знал, что с собой делать, так как не привык к ссорам с человеком, которого считал своим сыном.
Сколько ещё Пахану придётся на себя взвалить? Помимо опасности и усталости теперь ему придётся жить с этой драмой между дочерью и вышибалой?
Это уж не говоря о напряжении, установившемся между мной и Филиппом. Он, похоже, прослышал, что мы с Севастьяном порвали отношения, поэтому явился на ужин. К сожалению, он был пьян и необщителен. И это, похоже, обескуражило Пахана.
После ужина легче не стало. Всю ночь я следила, не вернулся ли Севастьян. Домой он не приехал, и, наверное, провёл ночь в чужой постели.
В сумерках я стояла на балконе, яростно стиснув перила. Он ждал, что я всё время буду поступать правильно - но инструкций, как именно "правильно", он мне не оставил. Гнев прояснил мой разум. Я напортачила, но и он облажался, не оставив никаких надежд на примирение.
Я отсекла его ветвь от своего дерева решений. Что тоже было, в общем, решением.
Приняв одно, я сформулировала остальные. Значит, нужно поговорить с Паханом.
Спускаясь по лестнице, я гадала, увижу ли Севастьяна. Я решила, что он должен вернуться сегодня, как минимум по причине верности боссу.