Профессионал
Шрифт:
Филипп опустил взгляд на раскачивающийся в руке автомат. Сердце у меня сбилось с ритма, когда дуло переместилось от Севастьяна к Пахану.
Я увожу тебя, - сообщил он Пахану.
– Чтобы получить награду от Травкина.
Что? Филипп был с этим ублюдком заодно? Была назначена награда? Вот почему усилили охрану! Травкин объявил награду за жизнь моего отца!
Опусти оружие и просто поговори со мной, - обманчиво мягко произнёс Пахан.
На разговоры нет времени.
– Филипп поднял забинтованную руку, его голос надломился, - в следующий раз мои кредиторы
Они... искалечили его? Я прикрыла рот рукой, боясь, что меня стошнит. Он заложил часы и машину, но этого оказалось недостаточно. Как глубоко он увяз? Я и представить этого не могла.
Дай Натали уйти, - твёрдо сказал Севастьян.
Это в любом случае не имеет к ней отношения, - добавил Пахан. Внешне он был совершенно холоден, но я чувствовала его страх.
Имеет!
– Филипп махнул автоматом в мою сторону, заставив Пахана со свистом втянуть воздух, и дико меня напугав.
– Именно из-за Натали я оказался в этой ситуации. Я был наследником! Но прошёл слух, что ты оставишь ей всё.
– По щекам у него потекли слёзы.
– Но когда кредиторы прознали, что я за ней ухаживаю, они понимали, что я могу добиться любой женщины. Они осыпали меня деньгами.
– Он нацелился на Севастьяна.
– Пока не услышали, что наследница спуталась с вышибалой. Они отозвали все долги.
Мы же говорили об этом два дня назад, - сказал Пахан.
– Я спрашивал, не нужна ли тебе помощь.
Так вот зачем они встречались?
А мне не была нужна, - он чуть не плюнул в Севастьяна, - пока он не заявил о себе в тот же день!
Так давай всё устроим, - предложил Пахан, отвлекая внимание Филиппа на себя.
– Деньги - не вопрос. В память о твоём отце я обещаю оплатить все твои долги.
Ты не понимаешь. Мне нужно больше.
– Слёзы по-прежнему текли, автомат лихорадочно раскачивался, а пальцы, казалось, свело судорогой.
– Награда, объявленная Травкиным, больше, чем я мог даже вообразить.
Возьми меня.
– Лицо Севастьяна приобрело угрожающее выражение.
– Для врага я буду ценным призом.
Я здесь за стариком.
Пахан сглотнул.
Убери палец со спускового крючка, Филипп, и я пойду с тобой.
Приказы отдаю я! Отошли бульдога, а затем мы поговорим о твоей блудной дочери.
Этого не будет, - проревел Севастьян.
На себя тебе плевать, правда? А что, если я возьмусь за твою драгоценную Натали?
– Филипп направил ствол прямо на меня.
Я смотрела в дуло автомата - слишком напуганная, чтобы держать глаза открытыми, и слишком напуганная, чтобы их закрыть.
Оружие подпрыгивало в его слабеющей руке... это лишь вопрос времени...
Сделаешь что-нибудь с ней, и сегодня твоя жизнь оборвётся, - ледяным тоном пообещал Севастьян.
– Даю тебе последний шанс уйти отсюда живым.
Напускная храбрость Филиппа стала потихоньку рассеиваться.
У м-меня нет выбора.
– Он поднёс свободную руку ко лбу и всхлипнул, вспомнив, что лишился пальцев. Умоляюще произнёс, - дай мне забрать его, Севастьян.
Ни за что.
– Севастьян приближался к
– Всё закончится не так, как ты рассчитывал. Новости ещё не добрались до тебя, но никакой награды не будет.
О чём ты? Конечно, будет! С чего бы ей не быть?
Потому что несколько часов назад я застрелил Травкина.
Я не поверила своим ушам. Травкин убит? Вот о каких хороших новостях говорил Пахан.
Ты лжёшь!
– Глаза Филиппа забегали.
– Лжёшь!
Я запаниковала:
Филипп, не делай этого. Ещё не поздно всё исправить.
Боковым зрением я заметила, как Севастьян приближался к Филиппу, пока не оказался между мной и Паханом.
Ни с места, Севастьян!
– закричал Филипп.
– Клянусь Богом, я выстрелю!
– Автомат снова дёрнулся...
Севастьян бросился на меня как раз в тот момент, когда пули прошили комнату от стены до стены. Взрывались часы, билось стекло, куранты гремели, как церковные колокола. Я завизжала, замолкнув лишь тогда, когда упала на пол; сверху на мне лежал Севастьян, рукой поддерживая мой затылок. В другой его руке дымился пистолет.
В воздухе висела цементная пыль, но я смогла разглядеть на другом конце комнаты Филиппа, лежащего на спине. Он был ранен в живот, и корчился от боли. В ушах звенело так, словно у меня в голове выла сирена, но я смогла уловить его крики. И что-то ещё...
Дыхание Пахана. Оно было тяжёлым. Нет-нет-нет! Я попыталась встать, но Севастьян продолжал меня удерживать.
Ты цела?
– рявкнул он.
Я закивала, и тогда он вскочил на ноги, бросившись к Филиппу.
Пока Севастьян его разоружал, я поползла к Пахану. Он лежал на полу, а из раны у него в груди текла кровь.
Забрав у Филиппа автомат, Севастьян обошёл комнату, проверяя периметр.
Натали, зажми рану!
– Он захлопнул и запер дверь в кабинет.
Опустившись на колени рядом с Паханом, я обеими руками надавила на рану.
С тобой всё будет в порядке, с тобой всё будет в порядке.
– Истерика - я начинала впадать в истерику. Но как я тогда помогу отцу?
Морщась от боли, Пахан растерянно произнёс:
Не так... не так я всё планировал.
Не разговаривай, пожалуйста, не разговаривай.
– Сквозь мои пальцы сочилась кровь. Много крови. Он не может потерять больше крови.
Ты должен поберечь силы!
Севастьян упал на колени с другой стороны от Пахана. Положив ладони на мои, он переплёл наши пальцы, чтобы сильнее надавить на рану. Лицо Севастьяна было жёстким, как гранит под давлением. Ещё чуть-чуть, и расколется.
Рана Пахана была не смертельной. Не могла быть такой. Но почему они оба вели себя так, словно он умирал? Что они знали о ранениях такого, чего не знала я?
Ответ: всё.
Пахан слабо улыбнулся Севастьяну.
Ты ведь знаешь, что я бы не вынес этого, спаси ты меня вместо неё. Горжусь тобой, сынок.
Словно в тумане, я заново проигрывала перед глазами ту сцену. Когда засвистели пули, Севастьян находился прямо посредине между Паханом и мной. Он сделал выбор, повалив меня, вместо Пахана.