Проклятое дитя
Шрифт:
– Я ничем тебе не обязан, - прошипел Тамир, еще более взбешенный этим постыдным воспоминанием.
Тогда на поле боя, Хасин действительно оказал ему услугу, оставив его в живых. Не добив, в угоду каким-то своим расчетам, но тем не менее. Тогда его смерть решила бы многое. Тогда бы демоны выиграли сражение и скорее всего войну. Тогда бы еще все могло закончиться. Но юный мальчишка решил по-своему. Не единожды Тамир задумывал о том, чем руководствовался тогда бастард его злейшего врага, но ответа так и не было. И Тамир предпочел не думать об этом вовсе, забыть и выбросить из головы. Но каждым своим появлением перед ним Хасин безжалостно
– Пусть будет так, - равнодушно и спокойно ответил Хасин, а его глаза медленно приобрели природный стальной цвет, что отнюдь не лишило его безжалостности, злости и опасности.
– Мне все равно.
И так и было. Плевать он хотел на долг короля перед ним. Ему от Тамира ничего не было нужно.
– Но мне абсолютно не все равно, - жестко продолжил Хасин, глядя в глаза королю, - как здесь растет это дитя, - он указал рукой на закрытую дверь спальни Анны.
– Я до сих пор не могу понять причин, толкнувших твоего императора на подобный договор, - прорычал Хасин раздраженно и с все более нарастающим гневом.
– Их не знаю даже я, - легкомысленно растянул губы в улыбке беловолосый демон.
– И мне плевать какие были мотивы у моего отца. Так сложилось, и со своей стороны я сделаю все, чтобы выполнить его волю.
– Не только в нем дело, - насмешливо протянул король.
– Ты привязался к этой девочке. Безжалостный и неуязвимый Бастард обзавелся слабостью!
– растянул издевательски слова Тамир.
– Неужели твое каменное сердце оказалось настолько слабым?
– Пытаетесь задеть?
– спокойно хмыкнул Хасин.
– Вы не тот, чье мнение меня интересует. В принципе нет таких личностей, - без капли бахвальства, добавил он, чуть дернув плечами.
– Речь сейчас не о том, - снова жесткий тон.
– Принцесса Анна - одна из наследниц Вашего престола. Не кривьтесь, так и есть, как бы сильно Вам это не нравилось, - с издевкой хмыкнул демон.
– И как посол Его Императорского Величества Алимана, я в полном недоумении, почему вы не оказываете ей почестей, положенных ее статусу? Мой принц берет в жены наследную принцессу Дарнаса, а не безродную девку с улицы! И он имеет право получить в жены именно ее, а не угнетенное, всеми ненавидимое и презираемое существо! И с этого дня вы пообещаете мне, что Анна получит все, ей полагающееся: почет, уважение и привилегии. Я узнаю, если хоть одна леди в вашем дворце не склонится перед ней в реверансе. Я узнаю, если хоть кто-то скажет злое и нелицеприятное слово принцессе. Я узнаю, если посмеют обидеть или унизить Анну. И поверьте мне, - угрожающий голо достиг своего апогея, а глаза вновь полыхали, - его участь будет не завидна.
– Я, - разделяя каждое слово паузой, сверля не менее диким, пусть и не алым, взглядом лицо демона, прошипел Тамир, - ничего не буду тебе обещать!
– А у вас нет выбора, Ваше Величество. Вы подписали договор, где обязуетесь выполнять определенные условия. И там черным по белому указано одно из них: Ваша честь в обмен на полное подчинение моим капризам. Вы же не хотите, чтобы этот договор, межу прочим подписанным Вами совершенно добровольно, получил огласку?
– приторно улыбаясь побледневшему королю, протянул беловолосый демон.
– Ты не посмеешь!!
–
Хасин знал куда давить и на что напирать. Он был проницателен, он был умен и предугадав подобное развитие событий включил в договор этот пункт. Там он был прописан куда более уважительно и красиво, но суть оставалось той же: Тамир в полном его подчинении касательно Анны. В абсолютном и безоговорочном.
– И, кстати говоря, - будто только что вспомнил, начал Хасин, глядя на него с превосходством и безжалостностью, - договор был магическим. Вы подписали его собственной кровью. И уйти от обязательств не выйдет в любом случае. Или же вы лишаетесь своей крови. Думаю, понимаете, что не в буквальном смысле.
– Тварь!!!
– прорычал Тамир.
– Мои дети!
– Именно. За каждый Ваш отказ выполнения одного из пунктов этого договора - ваш сын. За второй - Ваш второй сын. Логику Вы уловили - вижу по глазам, - хмыкнул Хасин.
Но вдруг стал серьезным, убрав с лица все намеки на издевки и насмешки.
– Не усложняйте такие простые вещи, Ваше Величество. Я не требую от Вас ничего невозможного. Всего лишь пойти на уступки, не более того.
– Ты еще ответишь за это!
– прошипел Тамир, вновь подавшись к нему и глядя в упор в равнодушные глаза и красивое лицо, которое стало для него олицетворением самого сильного позора и стыда, и не единожды, к его огромному сожалению.
– Становитесь в очередь, Ваше Величество, - хмыкнул Хасин и, обойдя его стороной, вышел из покоев принцессы Анны.
Год спустя Хасин вернулся в Акилон. Во дворце каждый был в ожидании его появления, в особенности лишь потому, что все должно было пройти как положено, по этикету, согласно правилам приема послов и уважаемых гостей. Но не ради Хасина все это делалось, а ради Анны и Лили. В этот день она вместе с сестрой должна будет впервые представлена своим подданным официально. Каждое почтенное семейство Акилона и Дарнаса будет в ответ представлено двум юным леди. Каждое преподнесет им свои дары в честь их праздника, каждый род увидит своими глазами двух дочерей четы своих повелителей. Будет праздник на три дня, чтобы все смогли выразить свое почтение и уважение, на четвертый день будет грандиозный бал, и только после этого все гости столицы начнут разъезжаться по домам. Многие проделали весьма долгий и нелегкий путь, чтобы появиться в столице. А кое-кто даже беззлобно ворчал на тему того, сколько еще раз им придется присутствовать на подобном мероприятии и когда уже род Верлиан прекратит размножаться.
Но пожалуй был еще один повод, чтобы все королевство с нетерпением ждало этого дня с момента появления на свет принцесс. Каждый мечтал увидеть своими глазами, а не слушать сплетни, очередную баталию двух непримиримых сторон. Ходили дичайшие россказни на тему того, как проходят встречи короля Тамира со всемирно известным Бастардом. Кто-то говорил, что каждый раз это схватка на мечах. Кто-то шептался о том, что они едва ли смотрят друг на друга. А порой сплетни доходили просто до глупейшего бреда, который можно было на смех поднять из-за его нелепости и абсурдности.