Проклятое дитя

Павлова Александра Юрьевна

– Я ведь говорила тебе, Лили, - нежно улыбаясь дочери, произнесла подошедшая Рабия, - ты не нужна ей. Она не любит тебя и не ценит.

– Любит!
– упрямо воскликнула девочка, зло вытирая слезки с пухлых щечек.

Рабия только хмыкнула довольно: она была рада этой обиде и разочарованию своего ребенка. Она уже устала пытаться отгородить свою любимую дочь от Анны, ничего не помогало - эти двое неизменно тянулись друг к другу вопреки настрою окружающих. Но сегодня Анна сама сделал первый шаг к тому, чтобы оттолкнуть от себя любимую сестру, и королева обязательно

воспользуется этим, взрастит в Лили эту обиду, что сейчас катиться по ее щекам, взлелеет это чувство в ее невинной душе, чтобы впоследствии это аукнулось именно Анне.

А девочка, не думая, не подозревая о коварстве собственной матери, торопливо бежала в свои покои под ворчание леди Мирай, не успевающей за шустрым ребенком.

– Юная леди!
– пыталась остановить свою воспитанницу женщина, подхвати свои юбки и торопливо пытаясь догнать девочку.

– Он ведь ждет, леди Мирай!
– воскликнула как само собой разумеющееся Анна, остановившись на миг, но тут же снова устремляясь вперед.

Запыханная, с раскрасневшимися щечками и нетерпеливо и предвкушающе горящими глазами Анна влетела в свою гостиную, пытаясь удержать в ручках пышные юбки платьица. Застыла посреди комнаты, разочарованно глядя на пустые покои вокруг, в глазках быстро потухло ожидание, а улыбка сползла с милого личика. Но тут кто-то сзади обхватил ее за талию, резко подкидывая вверх и ловя со смехом завизжавшую девочку.

– Хасин!
– испуганно-радостно воскликнула Анна, обнимая прижавшего ее к себе юношу.
– Я думала, ты ушел, - и обняла его крепко-крепко, выражая всю радость от собственной ошибки.

Беловолосый демон нежно зарылся лицом в кудряшки девочки, вдыхая ее запах и тихо прошептал на ушко:

– Я никогда тебя не разочарую, моя милая Амани.

– Почему Амани? Это на твоем языке?

– Да, - улыбнулся мягко Хасин.

– И что это значит?

– Узнаешь, когда придет время, - хмыкнул Бастард.
– Хочешь погулять?

– Очень!
– воодушевленно воскликнула Анна, уставшая сидеть на одном месте в течение долгих часов, и пусть было интересно, все же куда более скучно.

Хасин вновь провел с Анной весь день, а вечером уложил ее спать, прочитав одну из сказок в подаренной им же книге.

– Я так хочу, чтобы ты не уезжал, - уже в полусне прошептала Анна, крепко держась за его руку.
– Я так скучаю по тебе. Так жду тебя. Не уезжай.

Хасин мягко усмехнулся, нежно коснулся губами светловолосой головки и тихо ответил:

– Я не могу, милая.

– У тебя дел много, да?
– заглядывая ему в глаза, грустно прошептала Анна.

– Да.

– У папы тоже всегда много дел. И у мамы. И у всех.

Всего лишь пара фраз, но в них столько тоски и грусти, столько одиночества, что даже черствое сердце Хасина сжималось от сострадания и злости на тех, кто игнорировал и не оказывал внимания невинному ребенку

из-за глупых предрассудков и презрения.

– Не уезжай, - уже срываясь на тихий плач, прошептала снова свою мольбу кроха, стыдливо пряча глазки и пытаясь удержаться от некрасивого поведения.

Хасин опустился ниже, ложась напротив Анны, так же подложив ладонь под щеку, копируя ее надутые губки, чем заставил ее рассмеяться помимо воли и сквозь слезы. Он вытер пальцами ее мокрые щечки, а после коснулся тонкой цепочки на ее шейке, доставая кулон из-под расшитой ночной сорочки.

– Это ты подарил, - шмыгая носиком, прошептала принцесса, глядя на кулон в тонких пальцах Хасина.

– И в нем есть частичка меня, - мягко улыбнулся девочке демон, снова пряча кулон под белоснежную ткань.
– Всегда помни об этом и не забывай, что я рядом, даже если меня нет. Никогда не снимай его и никому не отдавай.

– Я помню, - кивнула серьезно Анна, накрывая ладошкой теплый камешек у сердца.

Хасин коснулся губами гладкого лобика малышки и нежно прижал к себе, и через некоторое время, убаюканная спокойным биением его сердца, принцесса уже сладко спала.

Демон вышел из спальни Анны, прикрывая за собой дверь. В гостиной покоев принцессы его ждали четверо Стражей.

– Глаз с нее не спускать. Докладывать обо всем, что происходит в непосредственной близости.

Все четверо молча склонились перед ним в поклоне, принимая приказ, следом растворяясь в воздухе словно мираж. А минутой позже дворец покинул и Бастард.

– Не уезжай!
– снова просительно шептала Анна, когда Хасин читал ей сказку на ночь еще год спустя.
– Или забери меня с собой.

– Когда-нибудь. Но еще слишком рано, моя принцесса, - мягко улыбнулся беловолосый юноша, откладывая в сторону книгу.
– Я ведь так и не вручил тебе подарок.

– Он мне не нужен, - обиженно проворчала Анна, отворачиваясь от него утыкаясь личиком в подушку.

Хасин только хмыкнул, понимая всю истинность этой фразы: Анне действительно не нужны были подарки, что он привозил ей - она ждала этот день исключительно из-за него. Это одновременно и льстило, и заставляло и без того размягченное сердце становиться еще слабее, а он не мог позволить себе подобного.

– В этот раз подарок особенный, - хитро протянул юноша.
– Но если не нужен...

– Что за подарок?
– ворчливо протянула девочка, садясь на постели и глядя на него исподлобья, но с любопытством.

– Подарок от принца.

– Ты так и не рассказал мне о нем.

– В следующий раз - обязательно, - пообещал Хасин, приглаживая взъерошенные пепельные кудри девочки.

– Что за подарок?
– любопытство возобладало над Анной, и она немного отвлеклась от того, что день подходил к концу, а это означало новое расставание.