Проклятый
Шрифт:
18
После полудня налетел ветер. Погода постоянно ухудшалась, пока наконец в три часа дня, когда поднялись волны и струи дождя начали лупить в окна рубки, Дан Басс вызвал на поверхность Эдварда и Джимми и сказал им, что на сегодня конец.
Они старательно и систематически обыскали место под нами, но не нашли ничего, даже никакого углубления в дне, которое представляло бы доказательство, что в этом месте под илом возлежит корпус. Дан сказал мне, что если естественное приливное течение встречает какое-то препятствие, то, обходя
Но сегодня ничего особенного не было. Только крутые илистые склоны, которые постепенно, уже мягко спускались, исчезая в глубинах пролива Салем. Только рыбацкие сети, части такелажа, заржавевшие автомобили и разлагающиеся на части лодки.
Эдвард взгромоздился на палубу и сбросил с себя комбинезон. Его окаймленные бородой губы были синими от холода, и он весь трясся.
— Не повезло? — спросил я его.
Он покрутил головой.
— Никого и ничего. Но мы можем сюда вернуться завтра. Нам осталось еще проверить восточное направление.
— Форрест, отказавшийся от погружений еще какой-то час назад, теперь сидел в рубке, одетый в джинсы и толстый свитер-водолазку, заговорил:
— По-моему, мы не делаем никакого продвижения вперед, Эдвард. Наверняка уже пришло время для использования эхо-зонда.
— Эхо-зонд ничем нам не поможет, пока у нас не будет уверенности, что мы приблизительно знаем расположение корпуса, — запротестовал Эдвард. — Кроме того, мы не очень много можем позволить себе для найма в прокат оборудования, особенно если получение первых результатов следует ждать не раньше, чем через шесть или семь месяцев.
— Могу помочь вам финансово, — вмешался я. — Парой сотен, если вас это устроит.
— Что ж, предложение благородно, — сказал Эдвард. — Но наша самая большая проблема — это время. Мы можем нырять только по уик-эндам. В таком темпе это будет длиться вечность, пока мы не найдем «Дэвида Дарка». Мы ведь уже ищем его больше года.
— А разве нет никаких документов, которые могут содержать какие-то указания о месте, где утонул корабль?
— Ведь знаешь же сам, как все было. Эса Хаскет проследил, чтобы любое малейшее упоминание, касающееся «Дэвида Дарка», было полностью стерто из реестров.
— А что с библиотекой Эвелита? Может, мы там что-нибудь найдем, не считаешь?
— В библиотеке Эвелита? Наверно, ты шутишь. Шутишь, правда?
— Я вообще не шучу.
— Ну так вот что я тебе скажу, Джон. Старый Дуглас Эвелит вероятно достиг восьмидесяти лет. Я видел его только один раз. Теперь он вообще никуда не выходит из дома. Более того, он никого к себе не пускает. Он живет со слугой, индейцем из племени Наррагансетов, и какой-то девушкой, которая может являться его внучкой, а может и нет. Все питание им привозят на место и оставляют в сторожке в конце проезда. На меня нападает психоз, когда я только думаю о всех тех бесценных исторических
— Пари, что ты уже пытался туда забраться, — сказал я.
— Пытался! Писал, звонил, лично приходил пять или шесть раз. Но каждый раз — вежливый отказ. Мистер Эвелит сожалеет, но его частная библиотека закрыта для исследователей.
«Алексис» как раз сворачивал в сторону пристани Салема. Флаг погружений был спущен и снят. Корма лодки вздымалась и опускалась на волнах. Дан напевал матросскую песенку о «Легкомысленной Салли», для которой «любовь моряка… это детская игра».
— Может мы обратимся к Эвелиту не с той стороны, — заметил я. — Может, нужно было ему что-то предложить, вместо того, чтобы о чем-то просить.
— А что я могу предложить такому человеку, как Эвелит?
— Ведь он же коллекционер. Ты мог бы предложить ему какую-то древность. У меня есть в лавке пенал, который якобы принадлежал одному из судей во время процессов ведьм, некому Генри Геррику. Во всяком случае, на нем есть инициалы «Г. Г.»
— Наверно ты придумал нужный способ, — вмешался Джимми. — Во всяком случае стоит попробовать. Такие люди, как Эвелит, скрываются от мира, потому что думают, что каждый только и посягает на его собственность. Обратите внимание, как Эвелит продает свои картины… анонимно, чтобы никто не мог проследить, откуда они берутся.
Эдвард казался немного растерянным, поскольку это не он напал на идею, чтобы подкупить старого Эвелита какой-то взяткой. Он овладел собой и сказал, стараясь поддерживать свободный тон:
— Давайте поедем туда уже сегодня, хорошо? Это же только полчаса езды. Может, это действительно хорошая идея.
— Сегодня я уже слишком измучен, — ответил я. — К тому же мои тесть и теща приходят с визитом. Может, завтра утром около десяти.
Эдвард пожал плечами:
— Мне это подходит. А ты, Джилли? Хочешь поехать с нами?
В обычных обстоятельствах он не приглашал бы ее, но я почувствовал, что он пытается прозондировать, что меня объединяет с Джилли. Джилли посмотрела на меня с выражением лица, которое легко было прочитать, и ответила:
— Нет, благодарю. Завтра я должна работать в салоне. Мы, независимые деловые женщины, не можем отдыхать ни минуты.
— Ну, как хочешь? — разочарованно бросил Эдвард.
Мы вошли в гавань и бросили концы. Когда мы погрузили оборудование для погружения в конец фургона Дана Басса, Форрест подошел ко мне и дружелюбно похлопал по плечу.
— Ты хорошо справился сегодня утром, учитывая, что это твой первый раз. Если будет нужно потренироваться, то заскочи в Клуб Аквалангистов в понедельник вечером. Ведь когда мы найдем это свинство, ты наверняка сам захочешь лично все увидеть.
— Лучше пока пойдем в полицию и сообщим ей и прибрежной страже о миссис Гулт, — напомнил я ему.
— Этим займется Дан. Его знают в комендатуре. Аквалангисты из клуба постоянно вылавливают каких-то утопленных младенцев, матерей-самоубийц и ненужных собак в мешках, утяжеленных камнями.