Прокурор идет на суд
Шрифт:
Милтерн с серьезным видом пожал всем руки.
Роупер вскочил из-за стола и следил за происходящим своими бегающими, беспокойными глазками. Он даже перешел на другую сторону стола, чтобы быть в центре группы.
— Не мог бы я узнать, — спросил Селби, — на чем основаны ваши требования, мистер Милтерн?
— Вы спрашиваете как уполномоченный Лоулера? — вмешался Роупер, видя, что Милтерн собирается ответить на вопрос.
— Я спрашиваю как прокурор округа Мэдисон.
— Какое вы имеете отношение к нашему делу?
Шериф Брэндон начал было возражать,
— Никакого, Роупер. Вы спросили меня, в качестве кого я задаю вопросы. Я вам ответил, вот и все.
— Я не вижу, как это связано с обязанностями окружного прокурора.
— Уже не в первый раз, — сказал Селби, — мы с вами расходимся во мнении относительно выполнения обязанностей на этом посту.
Позади, за стойкой, кто-то хихикнул, и черные злобные глаза Роупера метнулись в том направлении.
— Вы не откажетесь сообщить нам ваши аргументы? — спросил Милтерна Брэндон.
— Не вижу причин для отказа, — сказал Милтерн. — Этот человек, Джон Берк, был известен нам как Эллисон Браун. Он был нашим клиентом и по временам вел себя довольно рискованно. Мы знали о нем очень немного. Несколько дней назад Марк Крэнделл, человек, которого мы давно знаем и который является одним из самых уважаемых наших клиентов, случайно оказался в конторе, когда там был Эллисон Браун. Мне стало ясно, что он узнал Брауна, и видно было, что он смущен. Я решил выяснить, в чем дело, хотя и не сказал Крэнделлу, что собираюсь это сделать.
С другой стороны, я не сообщил Крэнделлу и о наших отношениях с Брауном. Мы предоставляли ему кредиты и указывали области применения. После нескольких удачных дел он отказался следовать нашим советам.
Поддерживать с ним контакты было довольно трудно.
Выждав какое-то время, мы закрыли часть его вложений. Но и это не могло нас удовлетворить. Он оставался должен примерно десять тысяч долларов, и я заявил ему, что мы собираемся ликвидировать остаток его вложений. Он уверенно обещал мне, что мы получим десять тысяч долларов на следующее утро. Около восьми часов вечера во вторник он вызвал меня по междугородному телефону и сообщил, что достал десять тысяч и кладет их в надежное место на ночь, а рано утром выедет в Лос-Анджелес и передаст их мне в руки, как только откроется контора.
Поверив его заверениям, мы выполнили его указания о сделках, которые он хотел заключить, и в результате понесли дополнительные убытки. Тем временем после полудня мы обнаружили, что он известен как Джон Берк и работает в «Лас-Алидас ламбер компани».
— Предположим, что у него была недостача в той компании. Что тогда? — сказал Селби.
В разговор вмешался Роупер:
— Нас это не интересует. Если десять тысяч долларов, найденные в сейфе компании, принадлежат компании, это — одно, если же это личные деньги Берка и он положил их в сейф на ночь просто на сохранение, то это — дело другое. Мне не важно, что Берк должен «Ламбер компани», по их расчетам, около десяти тысяч.
Берк удрал, задолжав моему клиенту примерно десять
— Другими словами, — уточнил Селби, — все целиком зависит, если можно так сказать, от статуса этих денег — кому они принадлежат?
— Правильно, — отрезал Роупер. — И я не так уж уверен, что мы не можем претендовать на все десять тысяч. Право на них было фактически передано в телефонном разговоре, и когда Браун положил их в надежное место, он, может быть, поступил так в интересах моего клиента. В любом случае именно эти деньги Берк достал, чтобы уплатить долг маклерской конторе.
Они не принадлежат «Ламбер компани». Эта компания может претендовать самое большое на половину суммы, поскольку она тоже пострадала от злоупотреблений Берка. Мы предъявили компании судебный иск.
Бросив быстрый взгляд на шерифа Брэндона, Селби сказал:
— Конечно, если предполагать, что Джон Берк и Эллисон Браун — одно и то же лицо.
— Но это именно так, — уверенно произнес Милтерн, — мы убедились в этом.
— Лучше взгляните на фотографии убитого. — Селби вытащил из портфеля конверт со снимками и протянул их маклеру.
Милтерн посмотрел на фото и нахмурился.
— Вы утверждаете, — осторожно спросил он, — что это Берк и что перед смертью он сбрил усы?
— Да, — ответил Селби. — Заметьте также, что не хватает и очков.
Роупер беспокойно заерзал.
— Подождите минутку, Милтерн, — сказал он. — Мне не очень нравится все это.
Милтерн не обратил ровно никакого внимания на его замечание, продемонстрировав тем самым свое отношение к Роуперу. Он смело и открыто встретил взгляд Селби:
— Это тот человек, которого мы знали как Эллисона Брауна, — твердо сказал он. — Его внешность несколько изменилась, но я узнал бы его в любом виде.
— Благодарю вас. — Селби убрал фотографии обратно в конверт. — И у вас нет никаких сомнений?
— Ни малейших.
— Ну-ка, дайте мне посмотреть фотографии, — сказал с подозрением Роупер, протягивая тощую руку. Он завладел конвертом и стал тщательно рассматривать снимки.
— Мне не нравится их манера задавать вопросы, — бросил он Милтерну.
— Чепуха! — отрезал тот. — Наш клиент, Эллисон Браун, и Джон Берк — одно и то же лицо. Если Берк мертв, то мертв и наш клиент. Это, безусловно, фотографии человека, которого мы знали как Эллисона Брауна, он же Джон Берк.
— И вы опознали его? — спросил Рекс Брэндон.
Прежде чем Роупер смог вставить хоть одно слово, Милтерн быстро ответил:
— Конечно, я опознал его. Мои притязания на те десять тысяч основываются на том факте, что Эллисон Браун и Джон Берк — одно лицо. Если Джон Берк умер, то умер и Эллисон Браун. Я опознаю эти снимки как фотографии Эллисона Брауна. Думаю, джентльмены, что это решает дело. Браун и Берк — одно и то же лицо. Эллисон Браун должен мне десять тысяч долларов. Он умер, обладая десятью тысячами.