Прокурор идет на суд

Гарднер Эрл Стенли

— Думаешь, она возьмет какого-нибудь ловкого адвоката? — спросил Брэндон.

— Уже взяла, — сказал Селби.

— Кого же?

— Инес Стэплтон.

Брови шерифа Брэндона поползли вверх.

— Инес Стэплтон допущена к адвокатской практике, — продолжал Селби. — Она охотится за моим скальпом по личным причинам и ни перед чем не остановится.

— Ты говорил с ней?

— Да, она была здесь и предупредила меня.

Брэндон обошел стол и положил руку на плечо молодого человека.

— Ты устал, Дуг. Не спеши, не волнуйся.

Не позволяй Инес растрачивать твою энергию. Она еще новичок в игре. И все же мы не можем позволить себе потворствовать ей.

— Я понимаю, — сказал Селби устало и, когда Брэндон уже двинулся к выходу, напомнил: — Посмотри, что можно разузнать в аэропорту.

Когда шериф ушел, Селби положил трубку, встал и беспокойно зашагал по кабинету. Несколько минут он стоял у окна, бесцельно глядя на улицу, затем надел шляпу и пошел к двери.

— Для вашего личного сведения, — сообщил он Аморетт Стэндиш, — я иду в парикмахерскую. А для сведения налогоплательщиков, избирателей и представителей прессы, я занят работой над делом об убийстве.

Она усмехнулась и спросила:

— Тяжелая была ночь?

Селби кивнул, засунул руки поглубже в карманы и зашагал по длинному коридору здания суда. На полпути к лестнице он увидел Сильвию Мартин, выходящую из окружной канцелярии.

— Привет! — окликнула она его с веселой улыбкой и взмахнула приветливо рукой.

Дуг ответил на приветствие, подошел к ней, взял за руку и сказал:

— Назревают новые события.

— Как скоро? — спросила Сильвия.

— Вероятно, не позже чем через полчаса или час.

— Важные? — спросила она.

— Думаю, да. Водитель такси узнал в Лейси пассажира, которого он подвозил в Санта-Делбарра в ночь убийства.

— Что ему было нужно в Санта-Делбарра? — удивленно спросила она.

— Судя по всему, самолет, — ответил Селби. — Сейчас мы проверяем это предположение.

— Что с отпечатками пальцев, Дуг?

— Судя по отпечаткам, тот бродяга под эстакадой не Джон Берк… если только кто-нибудь не прошелся по всему дому Джона Берка, стирая все его отпечатки, чтобы оставить для нас целую серию других отпечатков.

— Разве можно такое проделать, Дуг?

— Теоретически — да.

— Ты выглядишь сегодня не очень энергичным.

— А я и вправду сегодня не энергичен, — признался он. — Сил у меня так мало, что я не мог открыть дверь и пролез в щель под ней — прямо в шляпе.

— В чем дело, Дуг?

— Не знаю. Я хожу вокруг да около, и это действует мне на нервы. В любом деле из тех, что я вел, было нечто осязаемое, за что я мог ухватиться в качестве отправного момента. А здесь не за что зацепиться.

— Я знаю, Дуг, — посочувствовала она, — но тебе нужно взбодриться и взяться за дело. У тебя впереди серьезная борьба.

— Я могу выдержать любое сражение, пусть бы только кто-нибудь его начал.

— Они и собираются это сделать, — сказала Сильвия.

— Расскажешь мне все,

что знаешь.

— Пойдем сюда, в комнату надзирателей. Сейчас там никого нет.

Он последовал за девушкой в комнату надзирателей.

Она прислонилась к решетке, которая отделяла стол надзирателей от скамей посетителей, и сказала:

— Большое жюри заседает сегодня, Дуг… — Она подождала, но он молчал, и Сильвия продолжила: — Джек Уортингтон, председатель Большого жюри, не принимал активного участия в выборной кампании, но он был за Роупера. Он и сейчас еще за него. А вот какова точка зрения Роупера, я не знаю — может быть, он просто охотится за десятью тысячами долларов, — но он добрался до Уортингтона, а Уортингтон не прочь заполучить твой скальп.

— Мой скальп?

— Да.

— Что ты имеешь в виду?

— Роупер распространяет слухи, что вам с Брэндоном везло до тех пор, пока у тебя были только мелкие дела. Естественно, он завидует твоей репутации и хотел бы видеть, как ты провалишься. Он считает, что данный случай — начало твоего провала.

— Какое это имеет отношение к Большому жюри?

— Самое прямое, — сказала Сильвия. — Если заранее подготовленные присяжные обвинят Лейси, тебе ведь придется вынести обвинительный приговор, не так ли?

— Думаю, что так.

— Предположим, они сделают это до того, как ты сможешь полностью отработать это дело?

Селби признался:

— Если бы мне пришлось заявить суду, что те доказательства, которые у меня есть сейчас, являются неопровержимыми, я бы подал заявление об отставке.

— И тем самым сыграл бы на руку своим врагам, Дуг. Они бы подняли вой, что ты труслив, что не способен прийти на суд и обвинить убийцу, если только это не какой-нибудь простейший случай.

— И мне пришлось бы это стерпеть, — заметил Селби. — Потому что я никогда не стану преследовать того, кого считаю невиновным.

Прищурившись, она изучала его:

— Что-то не видно, будто ты собираешься драться.

— А я не лезу в драку. Я устал. Я похож на собаку, которая гонялась за своим хвостом по кругу до полного изнеможения. Быть воинственным очень хорошо, когда знаешь, что ты на правильном пути. Но совсем не хочется отдавать под суд невинного человека и, прежде всего, не хочется выносить ему приговор. В этом и заключаются трудности прокурорской службы.

— Ты знаешь, кто будет представлять Лейси, Дуг? — спросила Сильвия.

На мгновение у него появилось желание спрятать глаза, но он поборол его и встретился с ее участливым взглядом.

Селби кивнул.

— Кто? — спросила Сильвия.

— Инес Стэплтон.

Ее глаза сверкнули.

— Да… Это объясняет… Дуг Селби, если ты позволишь ей… Если ты остановишься только потому, что захочешь уберечь ее от неудачи или побоишься, что ее лишат адвокатского звания, я никогда с тобой не заговорю до самой смерти. Она сама напрашивается на это.