Прокурор рискует

Гарднер Эрл Стенли

— Как давно вы ее знаете? — настойчиво повторил Брэндон.

— Не очень давно.

— А конкретно?

— Я… я не могу сказать точно.

— Больше одного дня?

— Возможно, — нехотя ответил Мелвин.

— Не пытайтесь скрыть правду. Это вам боком выйдет. Что ж, пойдем взглянем.

Они втроем вошли в дом.

— Сюда, пожалуйста, — направляясь к лестнице, пригласил Мелвин.

— Минуточку. Прежде чем мы поднимемся наверх, — остановил его Брэндон, — расскажите немного поподробнее об этой вашей гостье. Каким образом она оказалась в

вашем доме?

— Она… с ней произошел несчастный случай.

— Какого рода несчастный случай?

— Деталей я не знаю. Кажется, она попала в автомобильную аварию.

— Как это произошло?

— Не знаю.

Человек, с которым вы в дружбе, попал в аварию, а вы не знаете, как это случилось?

— Я не спрашивал, а она не рассказывала.

Брэндон схватил Мел вина за лацканы пиджака и, прижав к стене, угрожающе прошипел:

— Я вам, молодой человек, вот что скажу. Произошло убийство, и мы будем его расследовать. Расследовать самым тщательным образом. Если у вас есть что сказать, лучше сделать это сейчас.

— Я… я, по правде говоря… не знаю, как было дело, — заикаясь пробормотал Мелвин. — Меня попросили принять эту женщину…

— Кто?

— Один мой друг.

— Его имя?

— Я предпочел бы не называть его имени.

— А я бы настоятельно советовал вам назвать его.

— Это была просьба личного характера. К самоубийству она не имеет никакого отношения.

— Откуда вы знаете, что не имеет?

— Я в этом уверен.

— Кто убил Еву Даусон?

— Я повторяю, она покончила с собой.

— Допустим, что это не так. Тогда кто убил ее?

— Я не знаю.

— Тогда откуда вам известно, что та «просьба личного характера» не имеет отношения к смерти вашей гостьи?

— Я… я полагаю, что не имеет.

— К вашему сведению, — язвительно заметил шериф, — строить предположения — моя прерогатива.

Ваше дело — отвечать на вопросы. Так кто просил вас приютить эту женщину?

— Один из моих друзей.

— Будете изъясняться недомолвками — к вечеру окажетесь в камере предварительного заключения, — пригрозил Брэндон. — Кто попросил вас спрятать эту женщину у себя в доме?

Мелвин, пряча глаза, молчал.

— Ну что ж, я попытаюсь угадать. Может быть, это был адвокат по имени Альфонс Бейкер Карр?

Мелвин выдал себя, вздрогнув.

— Я угадал?

— Я сказал все, что был намерен сказать.

— Итак, мой мальчик, — отступив от Мелвина на шаг, подытожил шериф, — вам был дан шанс. Вы его упустили. Отныне мы не будем с вами церемониться.

Поблажек с нашей стороны не ждите. Понятно?

— Я их и не ждал, — насупился Мелвин. — Как только я занял определенную позицию по вопросу об отзыве некоего должностного лица, меня предупредили, что ваше ведомство станет сводить со мной счеты, и предостерегли, чтобы я следил за каждым своим шагом.

— Черт возьми! — вспылил Брэндон. — Вы сообщаете о факте насильственной смерти. Я задаю обычные в ходе расследования вопросы, а мне отказываются отвечать. Это означает одно — я

имею право привлечь вас к уголовной ответственности.

— Это полностью лишит меня шансов реализовать сделку, над которой я работаю здесь, в Лас-Алидасе! — возмущенно воскликнул Мелвин.

— Примите мои соболезнования, — съязвил шериф.

— Ну что ж, радуйтесь, — с ожесточением пробормотал Мелвин.

— Что касается моего ведомства, — вступил в разговор Селби, — вам, Мелвин, гарантировано точно такое же отношение, как к любому другому гражданину. Однако я настоятельно советую вам решиться рассказать, каким образом эта женщина попала в ваш дом, если вы не хотите предстать перед Большим жюри. А сейчас проведите нас в комнату, где находится труп.

Не успели представители власти подняться до середины лестницы, ведущей в спальные комнаты, как раздался пронзительный звонок в парадную дверь. Когда Паула Мелвин открыла ее, до них донесся голос Сильвии Мартин, он звучал повелительно:

— У меня срочное сообщение для шерифа. Будьте любезны, немедленно проведите меня к нему.

— Минутку, — ошеломленная стремительным натиском незнакомки пролепетала Паула Мелвин. — Он наверху.

За спиной мужчин послышался дробный стук каблуков, и Брэндон подмигнул Дугу Селби.

— Привет! — догнав их, проговорила запыхавшаяся журналистка.

— Что за срочное сообщение? — строгим тоном спросил шериф.

Сильвия одарила его ослепительной улыбкой и тихо сказала:

— Срочное сообщение заключается в том, что «Кларион» хочет заполучить самую свежую информацию.

Брэндон по-отцовски симпатизировал энергичной молодой журналистке, к тому же работавшей в газете, которой он был признателен за поддержку во время политических кампаний, когда противники в пылу борьбы обливали его грязью. И то и другое обстоятельства делали шерифа снисходительным к маленьким хитростям этой находчивой особы.

— Слушайте, Сильвия, — добродушно проворчал он, — дойдете только до двери спальной. Можете заглянуть, но не входите в нее. Обещаете?

— Обещаю.

Они вчетвером поднялись наверх, и Брэндон открыл дверь.

Их взгляду предстала та же картина, которую увидела утром миссис Кейн: остатки завтрака, разлетевшиеся по полу, и безжизненное тело поперек кровати.

— Господи, какая она была красивая, — услышал Селби шепот Сильвии.

Он повернулся к Брэндону и вполголоса заметил:

— Обрати внимание, Рекс, окна плотно закрыты.

— Ну и что?

— Климат здесь мягкий, ранней осенью совсем тепло, любой, ложась спать, оставит на ночь открытым хотя бы одно окно. То, что все окна оказались закрыты, может о чем-то говорить.

— Да, прошлой ночью было очень тепло, — согласился Брэндон.

— Посмотрите, — обратился к нему Мелвин, — в комнате ни малейших признаков борьбы. Она, вероятно, пыталась заснуть, но нервное напряжение росло, чувство тревоги и безысходности не покидало ее, и тогда она в отчаянии всадила в себя нож и повалилась на кровать.