Прокурор рискует
Шрифт:
Селби и Брэндон обменялись недоуменными взглядами.
— Однако держу пари, Карр отправился туда неспроста.
— Так или иначе, — объявил Брэндон, — мы хотели поговорить с Карром и теперь, зная, где он, получили такую возможность.
— Однако пока повременим с беседой, — вынес решение Селби.
— А что с фотографиями погибшей? — спросила Сильвия у шерифа.
— Уже печатаются. Потом их отретушируют, чтобы она была с открытыми глазами. Думаю, степень сходства будет удовлетворительной. Мы пока ничего не
— Когда фотографии будут у нас на руках?
— Помощник принесет их с минуты на минуту.
— Если, шериф, в приемной у вас тот самый доктор, надеюсь, вы поделитесь со мной информацией о нем.
— Вы можете получить ее из первых рук; подождите, когда он выйдет от меня. Скажите ему, что хотите взять у него интервью, и сами все узнаете… кстати, с чего вы взяли, что он врач?
— Номерной знак его машины лос-анджелесский с указанием, что за рулем медик. Десять против одного, что это именно врач.
— Как его зовут?
— Спартой Капальдо. Его врачебный кабинет в Гринберри.
— Как жаль, что у округа нет денег, — усмехнулся Брэндон. — Я непременно взял бы вас в штат, Сильвия. Из вас получился бы первоклассный детектив. Хорошо, долг платежом красен. Я тоже подкину вам кое-какую информацию.
— Я вся внимание.
— Кухонный нож, которым была убита девушка, совсем новый, раньше им никогда не пользовались. На его лезвии помечены отпускная цена и розничная. Это нож для разделки мяса с пластмассовой ручкой. Может, вы займетесь обходом магазинов скобяных товаров и разузнаете, где мог продаваться нож с кодом «ТЕМ» по цене семь долларов шестьдесят пять центов?
Карандаш Сильвии забегал по листку бумаги, который она достала из сумочки, чтобы записать эти данные.
— Я немедленно займусь этим, шериф.
— Мы тоже будем заниматься разработкой этого следа, — добавил Брэндон. — Если вам удастся что-то разузнать, сообщите нам, а если мы что-то раскопаем, то сообщим вам.
— Я позвоню в газету и подключу наших репортеров, — пообещала Сильвия. — А сама тем временем подожду, когда вы отпустите доктора Капальдо.
— После нашей обработки вам будет легче иметь с ним дело, — ухмыльнулся Брэндон. — Пошли, Дуг, посмотрим, что он из себя представляет.
Окружной прокурор и шериф поднялись в офис Брэндона.
Их ждал смуглый господин в сером двубортном костюме с чисто выбритым умным лицом и густыми темными волосами. Он оглядел вошедших проницательным взглядом, и на его губах расцвела любезная улыбка.
— Разрешите познакомиться, — с непринужденностью светского человека проговорил он. — Я, вероятно, имею честь говорить с шерифом и окружным прокурором округа Мэдисон?
— Совершенно верно, — подтвердил Брэндон.
Со словами: «Я полагаю, вы доктор Капальдо?» — прокурор шагнул навстречу посетителю и протянул
— Я мистер Селби, а это шериф Брэндон.
— Вы знаете, как меня зовут? — насторожился мужчина.
— Конечно, — ответил Селби, многозначительно взглянув на Брэндона. — Мы как раз собирались вызвать вас для дачи показаний.
— Меня? Но разве вам известно, кто я?
— Разумеется, доктор, — уверенным тоном подтвердил Селби. — Вы обрабатывали огнестрельную рану, которую получила Ева Даусон. Милости просим.
Брэндон распахнул перед доктором дверь своего кабинета. Вид у Капальдо был растерянный. От его непринужденности не осталось и следа.
Шериф жестом пригласил его садиться, и доктор Капальдо, опустившись в кресло, закинул ногу за ногу, сложил кончики пальцев вместе, как это делают медицинские светила, и глубоко вздохнул, очевидно пытаясь обрести былую безмятежность.
— Почему вы до сих пор не связались со мной? — строго спросил Брэндон.
Тонкие брови доктора Капальдо взметнулись вверх в учтивом недоумении:
— Но, шериф, я помчался к вам сломя голову, как только узнал, что стряслось с моей пациенткой.
— Почему вы не обратились ко мне до того, как это произошло?
— Извините, шериф, — покачал головой доктор Капальдо, — но мои представления о профессиональной этике не позволяют мне обсуждать эту тему.
— Ну что ж, вы, вероятно, пришли к нам со своей историей, — вздохнул Брэндон. — Надо полагать, хорошо продуманной. Послушаем ее.
— Рано утром, в субботу, 18 октября, — начал доктор Капальдо, — меня вызвали в Лас-Алидас к некоей Еве Даусон, которая получила огнестрельную рану.
— И вы поехали?
— Да.
— Как получилось, что вы отправились так далеко и в такую рань?
— Она была моей пациенткой.
— Другими словами, вы лечили ее раньше?
— Да.
— Когда?
— Не помню точно… возможно, за две… три недели до этого ранения.
— И на что она жаловалась?
— Она страдала от депрессии и навязчивой идеи самоубийства.
— О, — протянул Брэндон, бросая взгляд на Селби, — знакомая песня!
— Боюсь, я вас не понимаю, — с достоинством произнес доктор Капальдо.
— Вы все прекрасно понимаете, — резко оборвал его Брэндон. — Хорошо, досказывайте остальное.
— Ева Даусон обратилась ко мне по поводу расстройства нервной системы, выражавшегося в приступах депрессии. Я прописал ей успокоительные средства и провел несколько сеансов психотерапии.
— Лечение помогло?
— Она пришла ко мне через неделю, и ее состояние заметно улучшилось. Я, в частности, предупредил пациентку, чтобы она не злоупотребляла алкоголем, так как похмелье усугубляет депрессию. Помнится, я также настоятельно советовал ей изменить образ жизни.
— А что побудило вас дать ей такую рекомендацию?