Прокурор рискует
Шрифт:
— Черт! Этого подлеца повесить мало! — возмутился водитель. — В нашем городе не было девушки красивее Евы.
Некоторое время он вел машину молча, потом спросил:
— Вы хотите, чтобы я вас сразу подвез к дому Хэрриет Холленберг?
— Совершенно верно.
— Понятно… Но чем вы все-таки занимаетесь? Что…
— Мы занимаемся расследованием, — перебила его Сильвия.
— Вы что, из полиции?
— Не совсем.
— Мы все, в своем роде, что-то расследуем, — философски заметил водитель.
— Да.
Молчание его спутников красноречиво
— У него, кажется, что-то на уме, Дуг, — шепнула Сильвия Селби.
Водитель, очевидно сочтя, что приезжие задирают нос и ведут себя не по-свойски, выразил свое негодование тем, что прибавил скорости, как бы желая поскорее добраться до места назначения и избавиться от зазнаек.
Однако к тому времени, когда они добрались до Хайдейла, он оттаял и не смог удержаться от совета.
— Это, — показал он на здание под вывеской, — «Ривервью» — наш лучший отель. Дальше есть еще один, но хуже, но если вы собираетесь остаться на ночь, я бы на вашем месте выбрал «Ривервью».
— Спасибо, — поблагодарил Селби.
— Я доставлю вас прямехонько к миссис Холленберг.
У нее очень милый домик. После смерти мужа она почти никуда не выходит. Живет на страховку, оставленную мужем, да еще прирабатывает шитьем и мелкой работой по дому, хотя силы, конечно, уже не те. Но ничего, держится… А это наш деловой центр. Городские власти рассчитывают, когда цены немного упадут, построить вот на этом углу здание в несколько этажей. Внизу будут склады, а наверху — офисы. Поговаривают, что в нем будет даже лифт. Но пока что это накладно… Вон аптека, в которой работала Ева после окончания школы. Она продавала молочные коктейли и всегда, бывало, добавит чуть больше шоколада, чем положено. Ничего не скажешь, милая была девушка… Нам теперь налево. Мне вас подождать, пока вы будете говорить с миссис Холленберг?
— Да, подождите, пожалуйста, — попросила Сильвия. — Потом отвезете нас в отель.
— Ну вот, ее дом следующий по левую руку… вон там между деревьями. Я помню, как Джим Холленберг его строил.
Водитель развернул машину и заглушил мотор.
— Если хотите, я могу пройти с вами и сказать миссис Холленберг, кто вы. Она…
— Нет, спасибо, — решительно возразил Селби. — Мы сами представимся.
— Я посижу на крыльце, пока вы будете разговаривать, — не сдавался водитель. — Там удобнее ждать…
— Пожалуй, — вступила в разговор Сильвия, — мы не будем вас задерживать. Разговор может затянуться, так что мы доберемся до отеля пешком.
Парень не сводил с них умоляющего взгляда.
— Наши сумки можете отвезти в отель. Мы заплатим вперед, — поспешно добавила Сильвия. — Сколько с нас?
— Ну если считать в оба конца…
— Я понимаю. Так сколько?
— Туда и обратно приблизительно сто миль. С вас пятнадцать долларов. Потом мне пришлось ждать…
Сильвия Мартин протянула ему десятидолларовую купюру и еще три: в пять долларов и две достоинством
Водитель положил деньги в карман и заметил с сожалением:
— Вообще-то у меня сейчас немного работы. Если вы не против, то я мог бы подождать…
— Нет, — отрезал Селби. — Мы можем задержаться.
— А вдруг ее нет дома? — стоял на своем водитель. — Я бы просто убедился, что вы вошли в дом. Мешать вам я не собираюсь.
Селби, не отвечая ему, открыл калитку и пропустил вперед Сильвию Мартин. По затененной дорожке они прошли к просторному крыльцу, и, когда поднялись на него, Селби позвонил в колокольчик.
Таксист опустил стекло с правой стороны с тайной мыслью лучше слышать.
Селби подмигнул Сильвии, вынул из бумажника визитную карточку и, когда женщина средних лет открыла дверь, протянул ее ей со словами:
— Миссис Холленберг, не могли бы вы ответить нам на несколько вопросов?
Женщина, взглянув на визитку, приветливо сказала:
— Конечно, конечно. Вы из Мэдисон-Сити. Заходите, пожалуйста, заходите.
— А это, — добавил Селби, — мисс Мартин.
— Милости прошу, — радушно пригласила миссис Холленберг и, заметив стоявшую перед домом машину, воскликнула: — Да вас, кажется, привез Гиб Спенсер?
Как поживаешь, Гиб?
Водитель резво выскочил из машины и взбежал на крыльцо.
— Хэрриет, примите мои самые искренние соболезнования… по поводу Евы.
— Спасибо, — просто ответила женщина, пожимая ему руку.
Гиб Спенсер, смущенно глядя на пассажиров, переминался с ноги на ногу, потом, запинаясь, пробормотал:
— Эти люди хотели видеть вас по поводу Евы. — И побрел назад к машине.
В ту же минуту взревел мотор, и такси помчалось по темной улочке.
— Я хотела бы знать о Еве как можно больше, — сказала миссис Холленберг, вводя гостей в маленькую прихожую. — Она ведь была моим единственным ребенком.
Но, как говорится, чему быть, того не миновать. Я послала коронеру телеграмму с просьбой доставить ее тело сюда. Мне кажется, Ева хотела бы найти вечный покой там, где она родилась.
Женщина провела гостей в старомодную гостиную, которой, очевидно, пользовались в особо торжественных случаях. Глаза у женщины были заплаканные, но она старалась не показывать своего горя.
— Я понимаю, — тихо проговорила она, — что моя скорбь не должна препятствовать той процедуре, которая необходима в таких случаях.
— Я не предполагал, миссис Холленберг, что до вас уже дошла эта печальная весть, — сказал Селби. — Когда я вылетал из Мэдисон-Сити, шериф только еще предпринимал попытки связаться с родственниками девушки.
— Мне это известно. Ваш шериф звонил своему здешнему помощнику и наводил справки о Еве Даусон.
Помощник хорошо знал Еву. Даусон — ее псевдоним.
Ей казалось, что это звучит лучше, чем Холленберг.
Помощник сообщил все сведения о Еве шерифу, и тот просил оповестить меня, а также передать, что вы выехали сюда.