Пропаданцы
Шрифт:
Умертвия прорвались в очередной раз!
Теперь, когда стала ясна полная подоплёка прорывающихся раз за разом умертвий, сердце стыло от ужаса не только у старика Кассиуса. В прошлый раз царство мёртвых недополучило человеческой свежатины из-за Артёма и его страшного заряда силы, подбившего железную лодку. Теперь повелители мёртвого мира собираются устраивать набеги чаще? Пока не соблюдут некоторую норму? Или это последние атаки перед более страшной атакой на город мором, выкашивающим до безлюдности?
Охотники мгновенно побросали тренировочное оружие в высокие
Пока носились по кабинету, благо целитель отсутствовал, Рита в тревоге и в волнении сообразила, как использовать магические пути, чтобы Артём не промахнулся. Видимо, в стрессовой обстановке мозги сработали на раз… И замерла, когда он вынул из своего походного мешка тряпицу и распутал её.
— Ты берёшь пистолет с собой? Уже сейчас?
— Понимаешь, тут такая закавыка… — Он осторожно сунул оружие стволом в ножны, предварительно расширенные.
— Откуда у тебя такие ножны? — машинально спросила она.
— От вчерашних бандюков. Когда мы их грабить начали, я, как увидел эти ножны, сразу понял, что они под кобуру подходят. Так вот… Насчёт закавыки. Я только сейчас подумал… Мы не учли, что выстрел со стены будет услышан многими. И, на какой скорости бы мы ни драли с того места, откуда стрелять решили, нас всё равно успеют перехватить. А в драке с этими умертвиями столько воплей и криков! И военный рожок не один вопить будет. А если ещё и прилетят эти железные птички, так вообще замечательно. Они же гудят по-страшному (помнишь, мы решили — самолёт летит?) — выстрел услышат все, но не поймут, откуда стреляли. Что делаем с Шорохом?
— Шорох! Остаёшься здесь! На попечении Пэйона! — Углядев, что волчок, нерешительно вставший было у входной двери, опять послушно уселся на тот же оставленный ему пустой походный мешок, Рита тут же забыла о нём. Её уже волновало другое. Напялив «бандану», засунув в неё всё прядки, которые вылезли из-под неё и стянув тесёмки так, чтобы головной убор не свалился во время скачки, она тревожно спросила: — А где Кирос?
— Он с Кассиусом — забыла? Старик его этим назначил — адъютантом? Ординарцем? — чуть не про себя пробормотал Артём, который проверял, видна ли самодельная кобура из-под плаща и удобно ли её будет вытаскивать.
— Оруженосцем!
— Ну да — оруженосцем. Конечно… Всё. Я готов. Как ты думаешь, успеем перемолвиться словечком с Киросом?
— Не знаю! — на бегу к двери отозвалась девушка. — Если весь наш план уже полетел к чертям — фиг знает, что будет дальше!
— Он не полетел, — недовольно сказал Артём. — Он просто сдвинулся с одного места действия на другое.
— Тогда ты прав. Надо попробовать побыстрей добраться до Кироса. Хотя бы пока лошадей выводят.
— Хорошая мысль! Бежим! А то после разделят на охотников и на солдат!
Но
— Сегодня вы в моей свите! — резко и безапелляционно заявил он. — Мои офицеры предупреждены и не возражают, узнав вас по прошедшей ночи! Держитесь за Киросом — и не отставать! Второй раз не предупреждаю!
Не оглядываясь, он кивнул за спину. В сопровождавшем его воине, одетом уже не в форму наёмника, а в солдатскую, трудно было сразу узнать Кироса. Тем более что лоскут «банданы» уже прятал его лицо до самых глаз. Разве что подсказывали, кто это, разворот плеч и величавая осанка.
— А что с Эресианом? — встревоженно спросила Рита.
— Он под присмотром дневальных и Пэйона. Расковывать его пока не стали.
Из беспорядочной вопяще-орущей, топочущей, пристукивающей по камням дворовой мостовой и перекликающейся толпы старшины окликами и командами быстро выстроили чёткую колонну по четыре всадника в ряду, разбив её затем на отряды. Едва впереди оказался Кассиус и его офицеры, настежь распахнулись ворота в казарменный двор, и отряды помчались следом за своим начальством.
Ещё садясь на лошадь, Рита обратила внимание, что, легко уворачиваясь от лошадиных ног и копыт, во дворе бегает множество собак. Как их называл в своём сне Шорох? Хофварты? Точно, хофварты.
— Собаки тоже будут с нами? — не выдержала она.
— Будут, — ответил Кассиус. — Раньше мы собирали своих мертвецов только после битвы. Трупов обычно бывало мало. Но теперь, когда недавно убитых умертвия забирают с собой не только потому, что из них получается армия умертвий же, решили, что хофварты будут тащить с поля боя наших сразу. И раненых тоже. Ведь до недавнего времени мы не знали, что ещё живые — лакомый кусочек для повелителей мёртвых.
— А они обучены этому?
— На ошейнике каждого есть артефакт, благодаря которому они знают, что именно должны делать. Сегодняшней ночью изготовили наши маги.
Сейчас хофварты неслись по краям колонны, вызывая и ужас своей мощью, и жалость — от понимания, что же с ними, возможно, будет происходить на поле боя. Рита рассеянно думала о том, что почему-то людей не так жаль, как собак. Может, потому, что идеи о смертоубийственных распрях всегда принадлежат человеку?
— Ты не выспался, — то и дело поправляя лоскут, слетающий с лица из-за порывистого ветра, заметила девушка., благо что Артём ехал очень близко.
— Ну, спать-то удалось, правда, урывками. Так что ничего.
— А почему меня водили по помещениям ты и Кирос? Пусть бы тебя оставили в покое — спал бы. Ведь есть кому…
Она вдруг осеклась, но Артём не заметил. Рита немного испугалась, что он снова начнёт не совсем вовремя выяснять отношения: «Так ты хочешь, чтобы Кирос тебя водил по казарме? Не я?» Лишние слова. Лишнее время впустую. Но парень спокойно объяснил:
— Пробовали — ну, чтобы Кирос с тобой работал. Только он тебя даже разбудить не мог. Ты от него отворачивалась и засыпала. А как рядом вставал я — сразу просыпалась.