Пропал чародей
Шрифт:
— Не знаю, — ответил зачарованно уставившийся на нее Джефри. — А как?
— Никак, малыш, — рассыпалась она серебряным смехом. — Ровным счетом никак! Наш добрый Шир-Риф устал от этого беззакония. Воспитанный в полном и беспрекословном уважении к закону, он понял, что король больше не может править эффективно. И если, сказал наш благородный господин, король не наведет порядок и не восстановит закон, то он, Шир-Риф, сделает это сам! И теперь собирает крестьян в свой вооруженный отряд, чтобы силой оружия усмирить бандитов, чтобы дороги снова стали безопасными, чтобы женщины
— Сомневаюсь, — пробормотала Корделия чуть слышно, — что это происходит из-за ратных подвигов. Скорее, они слетаются на приманку в виде девиц, вроде этой Фебы!
— Но это ж замечательно! — воскликнул Джефри. — Присоединимся к этому Шир-Рифу! Давайте и мы всей семьей выступим на бой со злодеями и преступниками! Чтобы и о нас потом говорили, что мы помогли восстановить закон и порядок!
— Вот уж не думала, что закон и порядок могут так быстро развалиться, — сухо заметила Корделия.
— Это произошло только после того, как пропали папа с мамой, — напомнил Грегори. Магнус не отрывал глаз от Фебы.
— Но скажите, милая барышня, какая разница между тем, что делает ваш Шир-Риф и тем, что делают графы? По-моему, ваш господин тоже воюет.
Феба недоуменно нахмурилась.
— О нет! Он восстанавливает мир!
— При помощи военных действий? — невинно спросил Грегори. Феба помрачнела.
— Мне почему-то тоже кажется, что он — такой же возмутитель спокойствия, как и мятежные графы, — согласился Магнус. — Скажите, разве он не стремится подчинить своей власти как можно больше земель? Разве он не захватывает все новые и новые деревни?
— Наш благородный хозяин все дальше и дальше теснит бандитов, это верно, — пожала плечами Феба. — Но разве это называется захватом?
— Конечно, — машинально ответил Джефри, а Магнус добавил:
— Война есть война. Звон мечей остается звоном мечей, а погибшие — погибшими, кто бы не вел их в бой, ваш Шир-Риф или прежний граф.
— Мне больше по нраву быть взятой в плен армией, а не бандитами, — взволнованно заявила Феба.
— А мне вообще не нравится любой, кто выступает против наших короля и королевы, — ответила Корделия, — что бы там они ни твердили о справедливости и законе. Кто восстал против Их Величеств, тот восстал против порядка, который наши долготерпеливые монархи стремятся утвердить, — она поглядела на Джефри. — Примкнуть к вассалу, кусающему кормящую его руку? Ну нет, братец. Если уж на то пошло, ты должен биться против него и низвергнуть.
— Ты в самом деле так думаешь? — Джефри пожал плечами. — Ну, как скажешь. Я не стану возражать, особенно, когда твое мнение и мнение Магнуса совпали, — тем более, когда вас поддерживает Грегори.
Феба ехидно хохотнула.
— А что, ты сам за себя решить не в состоянии?
— Только то, что касается меня лично. Политикой я не интересуюсь, была бы только возможность отличиться в битве. Нет, я лучше буду
Феба недоверчиво рассмеялась.
— Ну еще бы, конечно, ты будешь сражаться! Как же! Иди, детка, помаши деревянным мечом перед носом отважнейшего Шир-Рифа! Что могут ему сделать такие несмышленыши, как вы, когда звенят настоящие мечи?
Корделия помрачнела и воинственно выпятила подбородок.
— Может быть, несмышленыши могут сделать больше, чем ты думаешь. Не забывай, тетка, ведь эти несмышленыши — дети Верховного Чародея.
Феба изумленно уставилась на девочку. Затем медленно покачала головой.
— О-о-о, это в корне меняет ситуацию! Если вы — такие высокородные, тогда... А вы и в самом деле его дети?
Грегори дернул Корделию за юбку:
— А что такое «высокородные»?
— Не приставай, — отмахнулась она. — Ай, это ерунда, которой забивают себе голову взрослые.
— Только высокородный может сказать так, — мурлыкнула Феба, игриво облизывая пухлые губки.
Судя по всему, ей неожиданно пришла в голову какая-то мысль. Лицо Фебы прояснилось, и она приветливо улыбнулась.
— Ну конечно, два таких храбрых парня, как вы, — указала она пальцем на Магнуса и Джефри, — станут славным подарком для любой армии! Неужели вам не хочется пойти со мной к Шир-Рифу? Девица качнула тугим бедром, Магнус и Джефри только выпучили глаза.
— Пошли, — зазывающе прошептала Феба, — ибо я тоже солдат его армии.
Магнус, как зачарованный, сделал неуверенный шаг в направлении искусительницы. Джефри — тоже.
— Стойте! — не выдержала Корделия. — Вы что, не видите? Она же вас за нос водит!
— А ну цыц, соплячка! — прошипела Феба.
А братья, кажется, даже не слышали страстного оклика сестры. Они шли навстречу Фебе — медленно, чуть не спотыкаясь, но шли. Феба призывно кивнула головой, ее глаза сияли.
В головах братьев зазвучал голос Фесса.
«Магнус, Джефри, берегитесь! Чтобы завлечь вас, эта женщина использует свою красоту, а потом она использует вас!»
— Нет, почему же! — возразил Джефри, мотая головой, как теленок, на которого напали оводы. — Красавица не сможет нас использовать, ведь мы идем сражаться по своей воле.
Грегори бросился к ним и ухватил Джефри за руку.
— Стойте, остановитесь! Что же это за заговор такой? Как она вас заколдовала?
— А ты не догадываешься? — промурлыкала Феба. — Ведь ты тоже мужчина, хотя совсем еще зеленый. Разве ты не хочешь присоединиться к Шир-Рифу?
— Никогда! — гордо выпрямился Грегори. — Что ты сделала с моими братьями?
— Вырастешь — поймешь, — презрительно бросила Феба. — Брысь отсюда! От тебя пока мало толку. Но твои братья... — и она снова навела на них похотливый взгляд, зазывно пробежав языком по губам.
— Они будут моими, — вертихвостка плавно поманила их руками. Магнус, не сводя с бесстыжей девицы восторженных глаз, ухватился за одну, Джефри — за другую. Торжествующе ухмыляясь, она повернулась к тропинке, увлекая за собой братьев. И бросила быстрый презрительный взгляд через плечо на Корделию.