Пропащие девицы
Шрифт:
Она не должна была уйти далеко. Да и куда в этой гребной пустыне можно было уйти?!
И правда, стоило только подойти ближе к их импровизированной парковке, мужчина заметил впереди темную фигуру в объемной куртке Джареда Лето.
Патриция стояла возле автомобиля Джека и, кажется, пыталась поймать сигнал связи на своем мобильном. Она даже не заметила, как музыкант подошел к ней сзади и, наклонившись к самому уху девушки, прошептал:
– Неужели пытаешься вызвать такси?
Вздрогнув, молодая женщина обернулась,
Она не успела ничего ответить или возразить. Да и нужно ли было? Когда его сильные руки сомкнулись на ее спине, Патти уже и не пыталась сопротивляться. Она просто вжалась носом в его грудь и вдохнула такой до боли знакомый едва уловимый холодный аромат мужского парфюма. Джек прижимал ее к себе, осторожно поглаживая по спине. И если бы Патриция сейчас не была настолько сосредоточена на своих собственных ощущениях, то наверняка бы почувствовала, как он дрожит. И эту дрожь была способна вызвать в нем только женщина, которую он обнимал сейчас, здесь, стоя в синей ночи аризонской пустыни.
Когда Джек Уайт был так близко, самоконтроль переставал быть сильной стороной Бэйтман. Но, собрав крохи своего самообладания, девушка медленно отстранилась и подняла на гитариста глаза.
– Зачем ты приехал, Джек?.. – прошептала она, пытаясь высвободиться из его объятий, но мужчина лишь сильнее сжал Патти в своих руках.
– Потому что я люблю тебя, – он произнес это, и на какие-то секунды Патриция решила, что земля и впрямь уходит у нее из под ног. – Если это то, что ты всегда хотела услышать, то я готов повторить. Я люблю тебя…
– Нет… – дернувшись, Бэйтман вновь попробовала выскользнуть из настойчивых объятий Джека. Но и эта попытка не увенчалась успехом. Он лишь недовольно хмыкнул и провел пальцами по ее щеке.
– Ты такая красивая, – прошептал Уайт. – Даже в этой уродливой куртке.
Он тихонько рассмеялся, и Патти улыбнулась в ответ. Но уже спустя несколько секунд ее лицо вновь стало серьезным. Черт возьми, она изменилась так быстро! И Джек почувствовал, что напряжение, которое, казалось бы, исчезло, начинало нарастать между ними с новой силой.
Наконец, мужчина и сам отстранился, подарив Патриции такую желанную свободу от тепла своего тела. Она выпрямилась и плотнее запахнула куртку.
– Так странно, – тихо заговорила Бэйтман. – Я так чертовски долго ждала тебя, а теперь…
– Послушай меня, – он подошел ближе и обхватил ладонями ее лицо. – Давай уедем, давай уедем отсюда прямо сейчас… Нахрен пошла эта долбаная пустыня!..
– Нет, нет, нет… – девушка яростно замотала головой. – Джек, неужели ты до сих пор не понял?!.
– Я не хочу ничего понимать, Патриция!.. Ты нужна мне…
– Отпусти меня!.. – она почувствовала, как Джек вновь притягивает ее к себе. – Все кончено между нами! Все давно закончилось!..
Последние слова
– Тогда скажи мне это, – шепот его губ был так близко, что она могла ощутить тепло дыхания мужчины своей кожей. И, заглядывая в ее глаза, Джек произнес, выдыхая каждое слово в приоткрытые губы девушки: – Скажи, что ты ничего не чувствуешь сейчас…
Ее не спасла бы сейчас даже самая искусно сплетенная ложь. Патриция опустила ресницы, забывшись, едва его губы прижалась к ее губам. Она была сильной, но была сила гораздо большая. Та сила, которой она не могла противостоять. И этот поцелуй стал очередным доказательством ее проигрыша. Особенно в тот момент, когда, поддавшись порыву, Патти запустила руку в густые кудри Джека и с силой схватилась за них, точно собираясь вырвать прядь из головы мужчины. В ответ Уайт лишь углубил поцелуй, а его прохладные пальцы скользнули под куртку Джареда Лето, которая все еще защищала Бэйтман от холода.
Вернулось все. Строчки из песни, его голос, их ночи, дороги, отели, ссоры и не менее бурные применения… Обещания, которые никто не сдержал, и боль… Она никуда не исчезла. Но его губы, его руки… Все это было слишком хорошо, чтобы останавливаться. Впервые за долгое время, стоя в объятиях Джека Уайта в ночной пустыне, Патриция чувствовала себя счастливой и одновременно слишком несчастной.
– Эй?!. Какого хрена тут происходит?!.. – голос Робин, точнее ее истерический вопль, заставил Джека и Патти оторваться друг от друга.
Уильямс стояла всего в пяти шагах от них. И ее лицо… Патриция видела, даже в чертовой темноте она видела, как задрожали губы подруги.
– Робин!.. – Бэйтман бросилась вслед за девушкой, которая убежала в сторону их маленького лагеря. – Робин, остановись!..
– Оставь ее, Патти, – Уайт схватил Бэйтман за руку. – Плевать на нее.
С брезгливостью отдернув руку, Патриция со злостью посмотрела на Джека. Он был совершенно невозмутим в тот момент, когда ее бил озноб. Сейчас, когда их застукала ее лучшая подруга, которая к тому же была влюблена в него, и он все знал…
– В этом вся разница между нами!.. – в ее голосе было столько же ненависти, сколько нежности было минуту назад в ее поцелуе. – Тебе плевать на всех кроме себя, Джек!..
Мужчина хотел что-то возразить, но Патти опередила его, продолжая:
– Я сожалею обо всем, что сейчас произошло. И если ты думаешь, что это банальная и пошлая фраза, которую многие произносят в таких ситуациях, знаешь, да похуй мне! Моя подруга сейчас получила возможность начать ненавидеть меня до конца своей жизни, а ты просто стоишь и говоришь, что тебе плевать на нее и на то, что она умчалась непонятно куда в своих долбаных шортах в такой блядский холод! Боже!.. Зачем я говорю тебе все это?!.