Пропащие девицы
Шрифт:
Будить Криса Робин не решилась. Тем более, он буквально приполз в спальню под утро. Непросто было выжить после попойки, которую устроил Макс. И еще пытался вести себя как можно тише, чтобы не разбудить ее. Джентльмен, мать его! Сама же Роббс еле сдерживала смех, прячась под одеялом, пока ее возлюбленный, пошатываясь и пыхтя, пробовал раздеться. Ничего не вышло. Несостоявшийся алкоголик залез на кровать в чем был и уткнулся носом в ее затылок. В эту самую минуту девушка поняла, что ей придется уйти досыпать в другую комнату. Воняло от него ужасно. И от этого отвратительного
Спрыгнув с кровати, Робин еле успела добежать до ванной, где ее начало выворачивать. Крис ничего не слышал. Он спал. А она блевала и злилась.
Приоткрыв в спальне окно, Робин с усмешкой посмотрела на Мартина, который выглядел скорее мертвым, чем спящим, на всякий случай послушала его дыхание и вышла. Она набросила на плечи халат и спустилась вниз. На часах было около семи, а гостиная выглядела так, будто вчера здесь тусовалось двадцать человек, а не двое. Хотя, конечно, изначально их было пятеро, но Скай ушла спать первой. Она поразительно быстро напилась и вообще выглядела какой-то потерянной. А после того, как Макс и Крис начали спорить о музыке, не выдержала Патти. Робин до последнего надеялась, что Мартин уйдет с ней, но этого не произошло.
В гостиной воняло. Какого хрена Макс вчера курил прямо здесь?! Подобрав с пола несколько пустых пивных бутылок, Роббс увидела валяющуюся на полу гитару Криса. Несколько струн было порвано.
– Ох, бедняжка… – девушка подняла инструмент с пола и огляделась в поисках подставки.
Слева до ее уха донеслось хриплое постанывание. Макс кашлянул и перевернулся на бок.
– Ты даже не в состоянии подняться наверх?! – скорее озабочено, чем злобно произнесла Робби. – Сейчас придет Мэри Попинс, я не хочу, чтобы она видела все это, Макс!..
В ответ только сонное бормотание.
Бросив бутылки, девушка подошла к дивану и, склонившись над спящим телом брата, повторила уже громче:
– Макс, вставай!
– Отъебись… – прохрипел мужчина, не открывая глаз.
– Ах так!..
– Да, вали!.. – он перевернулся на живот, сгребая в охапку подушку.
Робин разгневанно что-то пробормотала и залезла на диван. Она уселась на спину брата и начала, смеясь, лохматить и его и без того спутанные темные волосы.
– Вставай, вставай, вставай!..
Уильямс издал стон мученика, но продолжил лежать неподвижно. Робин не собиралась останавливаться. Она щипала его, дергала за уши и щекотала.
– Я убью тебя!.. – выкрикнул он, пытаясь стряхнуть сестру со спины. – Убью нахер, и твой педик тебя не спасет!
– Сначала попробуй встать, алкаш долбаный! – хихикнула девушка.
– Была бы ты нормальной сестрой, принесла бы мне стакан воды и таблетку от головы, – уткнувшись лицом в подушку, продолжал мужчина.
– Ты споил моего парня, – хмыкнула Роббс. – Я надеялась не так провести ночь после двухнедельной разлуки…
– Боже, только этого мне не говори! – в голосе Макса снова слышалась злоба. – И твой педик не умеет пить. Он вообще ничего не умеет. Музыка говно, пьет, как телка, одевается, в принципе, тоже…
Спрыгнув
Когда она вернулась, Макс уже лежал на спине и продолжал изображать страдания.
– Воды хотел? – подойдя ближе, девушка выплеснула воду прямо в лицо брату. – Получи, блядь!
Макс вскочил и, выругавшись, бросился за Робин, которая, издав ультразвуковой вопль, побежала наверх.
Смахивая с лица капли воды, Макс пытался ухватить Роббс за халат, но та ловко увернулась. В конце концов, не она всю ночь пила виски.
– Тебе пиздец! – сквозь зубы шипел Уильямс, и в эти угрозы сложно было не поверить. Поэтому Робби с воплями и смехом влетела в спальню Патриции и бросилась на кровать к подруге.
– Патти, спаси меня! – заверещала девушка, едва сонная Бэйтман оторвала голову от подушки. – Макс хочет меня убить!
Макс в этот момент уже нависал над кроватью, сжимая от злости кулаки, и обкладывал сестру такими отборными ругательствами, что Патриция в считанные секунды окончательно проснулась.
– Вы оба окончательно ебнулись, да? – зевнув спросила Пи, потягиваясь, как кошечка. Макс тут же переключил внимание на ее грудь, соблазнительно проглядывающую сквозь шелковую рубашку. Заметив его взгляд, Патти закатила глаза.
По его губам скользнула улыбка и, отодвинув Робин, Макс забрался на кровать. Бэйтман хотела было начать возмущаться, но мужчина растянулся поверх одеяла и выдохнул:
– Я спал всего полчаса…
– Иди к себе, – Патриция потерла глаза.
– Нет, – он нащупал сквозь одеяло бедро Пи и, положив на него ладонь, промычал: – Я останусь спать с твоей сладкой попкой…
– Внизу настоящий пиздец! – Робин вздохнула. – Мне так стыдно перед Мэри Поппинс…
– Ох, заткнись, у меня от твоего голоса голова трещит, Робби!
Патриция расхохоталась и осторожно провела рукой по волосам друга.
– Почему ты такой мокрый? Крис тебя в бассейне ночью искупал?
– Очень блядь смешно, – пробурчал Уильямс. – Это моя гребаная сестра решила устроить мне душ с утра.
Пи снова рассмеялась.
– А где Крис? – спросила она Робин. – Жив, надеюсь?
– Дышал, когда я уходила, – с улыбкой ответила девушка.
Макс перевернулся на спину и, посмотрев на сестру, схватил ее за ногу. Девушка взвизгнула и рассмеялась.
– Вы в курсе, что все это выглядит, как сцена из арт-хауса для извращенцев, – Скайлер скромно просунула голову в приоткрытую дверь. – Что происходит? Ваши крики могут мертвого разбудить…
– Мертвого, может быть, – Патриция продолжала гладить Макса по голове. – Но не Криса Мартина, который вчера нажрался вот с этим королем алкоголиков.
Попытки отговорить Патти от посещения той самой вечеринки известного бренда, имя которого не упоминалось, потому что было связано с человеком, имя которого тоже по удивительному стечению обстоятельств не произносилось в этом доме (как лорд Волдеморт в Луи Витон), сошли на нет, а протесты перетекли в молчаливое осуждение.