Пропащие девицы
Шрифт:
– Это было всего раз, и то не о самом их удачном альбоме, – оправдывалась Патти с улыбкой на лице.
– Зато так лихо, что если бы такое написал какой-то влиятельный критик, то сгубил бы их карьеру на корню, – заметил Джей и продолжил измываться над песней Аманды Палмер, будто и не отвлекался: – И я счастлив, что твое имя практически уникально, если не считать того парня-яппи, который убил меня топором под музыку Huey Lewis and the News**.
Выходя из автомобиля, Патриция Бэйтман все еще смеялась, до коликов, сгибаясь пополам и обращая на себя недовольные взгляды сотрудников супермаркета,
– За что ты так с Амандой Палмер? – спросила девушка, успокоившись.
– С Амандой? – переспросил Джей, наблюдая, как Патти сметает с прилавков овощи и фрукты, точно резко ударилась в веганство. – А я так старался опираться на версию Нила Геймана в своем исполнении, – и вздохнул, потупив взор.
– Что бы ты ни пел, все равно получится в стиле Джареда Лето и никого другого, – ответила Бэйтман, задумчиво крутя в руках яблоко, которое так и просилось быть съеденным до того, как за него будет заплачено.
– Хорошо это или плохо?
– Как у Джареда Лето, – хмыкнула Патти, не собираясь опять выражаться, потому что на языке вертелось только одно «ебануто». Если сказать, как есть, после пришлось бы делать кучу ремарок о хорошем смысле этого слова, а ей было решительно лень вставлять ремарки… Ремарку… да пофиг. – И к чему все это кабаре?
– Сегодня The Dresden Dolls выступают в одном из клубов ЛА, мой алкогольный друг***…
– Я бы с удовольствием, но так хотела отдохнуть и проспаться после всех этих тусовок.
– Я загуглил тебя! – пропел он протяжно и громко в своей фирменной манере.
Посетители Lassens недовольно обернулись на парочку, которая уже не в первый раз нарушала спокойствие зажиточных лосанджелесцев.
– Ладно-ладно, – Патти подняла руки, сдаваясь, – пойдем к Аманде на концерт.
– И ты вытащишь вот тот свой классный виниловый корсет и отполируешь анх?
– Лето, смотри, а то передумаю! – пригрозила девушка.
– Я!.. – начал он, но Патриция, выпустив корзинку из рук, бросилась затыкать ему рот ладонью.
Посетители Lassens смерили неугомонных нарушителей порядка осуждающим взглядом, а они лишь тихонько рассмеялись, вжимаясь в полки с органическими завтраками.
Они успели! И Робин, которая возилась с утюжком для волос, пытаясь сделать на голове что-то более менее приличное после сонного перелета, теперь была счастлива, как никогда.
Во-первых, они действительно не опоздали. Во-вторых, клуб, в котором проходила вечеринка, был действительно одним из самых дорогих и роскошных в Майами, и Робин принялась фотографировать, как только их проводили в вип-зону для почетных гостей. Том по большей части молчал, ему было гораздо интереснее наблюдать за тем, как Робби приходит в восторг буквально от всего, что видит вокруг. От шампанского, которое было слишком дорогим, но все же не настолько, чтобы обеспечить чете Картеров славу тех, кто кидает понты, угощая гостей выпивкой, на сумму от продажи которой можно построить несколько домов. От фотографов (которых здесь было довольно много), чьи комплименты Робин воспринимала
– Знаешь, я счастлива! – плюхнувшись на диван рядом с Томом, Робби подняла бокал с шампанским. – Не знаю, что происходит в моей жизни в последнее время, но сегодня я чувствую себя на несколько миллионов долларов!..
В ответ мужчина лишь притянул ее к себе и поцеловал. Робин отставила бокал и обвила шею Тома руками, чувствуя, как его ладонь скользнула по ее спине, забираясь под легкую блузку. Его губы… На самом деле она предпочла бы вообще не отрываться от его мягких губ, которые так нравились всем фанаткам «Игры Престолов».
Вспышка. И еще одна. Робин дернулась, пытаясь отстраниться, но Том лишь сильнее прижал ее к себе, прошептав в губы тихое:
– Плевать на них!.. Пусть фотографируют…
И в этот момент ей действительно стало совершенно плевать на все, что происходило вокруг. Сейчас был только он. Его глаза, его руки и горячее сбитое дыхание. Это все, что было нужно ей сегодня.
– А ты не боишься разозлить армию поклонниц?.. – Робин отсалютовала бокалом одному из фотографов, и тот в ответ сделал еще несколько снимков.
– Я постараюсь пережить это, – мужчина поцеловал Роббс в шею, осторожно убрав в сторону прядь ее длинных темных волос.
– О Боже, это она!.. – взвизгнув, Робин подскочила со своего места и принялась аплодировать. Шоу началось.
Спустя полчаса Том понял, что это сложно назвать «шоу». Скорее, просто выход для друзей. Бейонсе в коротком сияющем платье спела несколько своих популярных песен в сопровождении своего мужа, цепь на шее которого могла сравниться по толщине с якорной. Затем они пожелали всем хорошего вечера и спустились к гостям.
Робби, похоже, была немного разочарована таким коротким представлением, но, когда Бейонсе прошла мимо их столика, разговаривая с кем-то по телефону, затряслась и вцепилась в руку Тома со словами:
– Ты веришь, что она настоящая?!.
– Не знаю, попробуй это узнать у нее самой, – предложил Влашиха, поглаживая Робби по коленке.
– Ты что?! – Уильямс широко распахнула глаза. – Прямо так и спросить?!.
– Ну, не дословно, конечно, – мужчина потянулся к пачке сигарет. – Просто поздоровайся с ней. Она же пригласила тебя на эту вечеринку?
– Д-д-даа… – немного замявшись, ответила девушка.
– Я уверен, она не съест тебя, Робин, – продолжил Томас, закуривая. – В отличие от меня…
С этими словами он поцеловал Уильямс, прикусив нижнюю губу. Робби улыбнулась и прошептала:
– Ты меня пугаешь, человек…
– О, тебе определенно стоит бояться, – рука Тома гладила ее бедро, осторожно задирая вверх юбку. — Кстати, она, кажется, закончила разговаривать.
Робин повернула голову и посмотрела на Бейонсе, которая, улыбаясь, разглядывала что-то на экране своего смартфона.