Пропащие девицы
Шрифт:
Пока Ричардсон выказывал свое недовольство, Патти сняла тренч и пиджак, развязала шейный платок и сложила все это на диван, который сегодня был просто в топе упоминаний, и села рядом со своими вещами. Когда девушка начала снимать свои массивные браслеты, мужчина замялся.
– О, прошу, продолжай, – усмехнулась она. – Расскажи о моей ужасной идее больше и, может, я передумаю. Наверное, ты прав… и устроить фотосет в стиле ню – слишком смелая идея для девушки с моей репутацией, – Патти вздохнула. – Пожалуй, стоило остановиться на первоначальном замысле.
– Стоп-стоп-стоп! –
– Именно, – кивнула Бэйтман. – Потому я и прогнала Джареда. С ним бы точно никакой работы не было, к тому же у нас вроде как действительно коварные тайные планы.
– А ведь он мог бы помочь… – начал Ричардсон, видимо, все еще лелея планы о совместном фотосете, но тут же забыл, о чем хотел сказать, когда Патти начала расстегивать рубашку. Он побежал за камерой, на ходу снимая крышку с объектива. – Ты же не против?
– Поболтать на камеру? Вообще-то у меня был немного другой концепт, знаешь ли, – Патти улыбнулась, а Терри сделал первое фото. – Но раз ты настаиваешь, как я могу отказать.
Сначала эти щелчки жутко отвлекали и сбивали с мысли, как и тот факт, что она фактически разговаривала с гребаной зеркалкой. Сей факт усугубляло еще и то, что Терри полностью увлекся съемочным процессом, не пытаясь даже изредка вставлять хотя бы односложное «ага». Но по мере того, как Патриция вырисовывала то, что все-таки хочет от их скромного проекта, Ричардсон начинал включаться в разговор, а она и вовсе забыла, что деловые разговоры не ведут, показывая стриптиз одному из самых скандальных фотографов современности.
– Не хочу, чтобы на фото светилась куча разных брендов, потому что в первую очередь это реклама моего сайта, а не чьей-то одежды. Ничего лишнего, только необходимое, чтобы аудитория уловила основной посыл.
– Значит, не совсем ню?
Патти поежилась, совершенная непереносимость холода, как и его несочетаемость с ее гардеробом – вот, что, по ее скромному мнению, делало непригодным для жизни все Восточное побережье всю осень и зиму. Она накинула на себя тут же предложенный визажистом халат и пересела к нему в кресло.
– Я же сказала, только самое необходимое: мои Louboutin, Liteforce и лэптоп.
– Три «эл» современной деловой женщины, – усмехнулся Ричардсон.
– Добавь к этому несколько агрессивных слоганов для вирусной рекламы, одно из пяти «эс», которые лучше всего привлекают внимание, немного магии Терри Ричардсона и, думаю, у нас получится нечто идеально скандальное.
Патти поправила прядь волос, которая, по ее мнению, лежала совершенно не так, как следовало бы. Она привыкла командовать и стилистами, и фотографами, которые работали с журналом, и сложно было оставаться к процессу совершенно безучастной, когда сама вовлечена в действо поболее прочих. Парень со щипцами в руках недовольно посмотрел на потуги Бэйтман вмешаться в его личную магию, она лишь недовольно фыркнула. И как только Робин со всем ее нетерпением высиживает весь этот муторный процесс подготовки?
– Слишком сложные термины и туманные прогнозы, Патриция. Как по мне, лучше сразу преступить
Терри галантно подал девушке руку и помог спрыгнуть со стула, слишком высокого для Патти.
– Что это?! – воскликнула она воодушевленно и понеслась совершенно в другую сторону. – Он твой? Потрясающе!
Фотограф проследил взглядом за Патрицией. На столе лежал ноутбук в чехле с изображением Джокера. Зеленоволосого, выбеленного кислотой, в татуировках безумного Джареда Лето.
– Его оставила моя ассистентка. Бывшая, – тут же с грустью добавил он. – Но, кажется, я знаю, как он может нам пригодиться.
Открыв глаза, Робин потянулась за своим «айфоном», посмотрела на часы в углу экрана и вымученно вздохнула. Она снова проспала тренировку. Что было совершенно не удивительно, когда под боком у нее крепко спал Том, очевидно, уставший от ночных «нагрузок».
Девушка перевернулась на бок и обняла мужчину, крепко прижавшись грудью к его обнаженной спине. Он никак не отреагировал, только сонно пробурчал что-то, еще глубже зарываясь лицом в подушку. Почему-то в этот момент Робин почувствовала себя очень счастливой. Настолько, что решила поднять с кровати свой шикарный зад и приготовить для Влашихи завтрак.
Но прежде чем готовить, нужно было заполнить хоть чем-то уже с неделю пустующий холодильник.
Уильямс нацепила первую попавшуюся футболку, шорты и выбежала из квартиры, прихватив только ключи, кошелек и свои Ray Ban. Она еще не привыкла к тому, что теперь за ней постоянно кто-то наблюдал. Вот и сейчас, стоило девушке выйти из дома какой-то парнишка с камерой начал фотографировать ее, даже не пытаясь делать это менее заметно.
– Эй, я проснулась десять минут назад! – прикрикнула на назойливого папарацци Робби.
– Хотите, куплю вам кофе? – с улыбкой спросил фотограф. – А вы за это раскроете мне маленький секрет ваших отношений с Джаредом Лето.
Робби оглянулась и с вызовом посмотрела на молодого человека.
– Не пойти бы вам отсюда! – раздраженно прошипела она и перебежала на соседнюю сторону улицы.
В небольшом магазине, где ее отлично знали, теперь тоже все смотрели на Робин как-то иначе. Даже продавщица, которая обычно всегда была с ней милой и улыбчивой, сегодня еле выдавила из себя «Доброе утро!» и с раздражением закинула в бумажный пакет сок, фрукты и булочки, которые купила Уильямс.
Если зависть окружающих была ценой стремительного взлета ее карьеры, то от такой славы не было никакого толку. Робин вышла из магазина поникшей. Парень с фотоаппаратом все еще ошивался неподалеку, пытаясь запечатлеть то, как она идет по улице с пакетом продуктов в руках.
– Нахрен все это!.. – прошептала себе под нос девушка. Дома ее дожидался самый прекрасный на свете парень, и она не могла позволить никому испортить ей настроение сегодня.
Как и ожидалось, Том все еще крепко спал. Что позволило Робин сварить кофе и приготовить омлет. Затем, водрузив все свои незамысловатые кулинарные изыски на какой-то детский, судя по размеру и рисунку с котятами, поднос, девушка толкнула ногой дверь в спальню и достаточно громко проговорила: