Пропащие девицы
Шрифт:
– Это хреновая шутка была сейчас! – он с улыбкой обернулся к Робби, которая заливалась смехом, наблюдая за тем, как Влашиха взглядом пытается отыскать камеры видеонаблюдения в роскошной гостиной Бэйтман.
Девушка поднялась с пола и, нарочито эротично двигая бедрами, подошла к бару.
– Знаешь, я думаю, мы можем сегодня остаться здесь, – предложила она, отсалютовав Томасу бутылкой вина. – Снимем парочку развратных видео на камеру в моем «айфоне». Только для нас двоих.
– Я помогу открыть это, – прошептал мужчина ей в шею, подойдя ближе. Он забрал из рук Робби бутылку
Оставаясь без одежды, невозможно было продолжать обижаться друг на друга слишком долго.
Когда Лето вновь перешагнул порог студии, Патти и Терри активно обсуждали нечто на ноутбуке фотографа. Ричардсон указывал на монитор, а Патриция активно жестикулировала, ходя из стороны в сторону. Джаред тут же уловил недовольные интонации в ее голосе и мысленно «поблагодарил» Терри за то, что он вывел Бэйтман из себя. Сам он вскоре останется только с ее фотографиями, а вот Лето предстояло обедать с ней в ресторане, где тигра даже куском мяса не заткнешь и не умаслишь.
– А я говорю «нет», это слишком откровенно. Не хочу, чтобы грудь отвлекала кого-то от основного посыла фотографии, – возмущалась Патти, когда Джей наконец решил вмешаться.
– Ничего, что я прерву ваш высокоинтеллектуальный спор о прекрасном?
– Ты как раз вовремя, Джей, – обрадовался новому союзнику Терри. – Вот скажи мне, разве красивая грудь когда-то портила фотографию?
Лето перевел взгляд с фотографа на Пати и понял, что попал с этим вопросом в западню. Если он ответит, как думает, Бэйтман точно попытается урыть его веганским бургером, а если примет ее сторону, то стебать его будет не только Шеннон. Можно было разобраться в предмете спора более основательно, но ему хотелось выцепить девушку из лап Ричардсона как можно быстрее.
– Если подойти к вопросу с эстетической точки зрения, – улыбнулся Джей, – то очень даже наоборот.
– Я же говорил! – воскликнул Терри.
– И это срабатывает почти всегда, – продолжил Лето. – Когда не приходится спорить с Патрицией Бэйтман. Поверь, друг, в этом случае лучше принять ее сторону.
Девушка победно усмехнулась и, склонившись к Ричардсону, сказала:
– Удаляй ее.
– Идите уже, куда там собирались, – раздосадовано бросил фотограф, отмахиваясь от них руками.
– Подумать только, – возмутился Джаред, – выгнал и даже не дал дождаться такси.
Патти по уши закуталась в тренч, который слабо спасал от холода, и съежилась, обнимая себя за плечи и приплясывая на месте. Машина должна была подъехать еще пять минут назад, но ничего, кроме промозглого ветра и редких грузовиков не встречалось им на индустриальном отшибе Нью-Йорка, где великий Терри Ричардсон решил устроить свою творческую мастерскую. Джей пару раз пытался обнять Патрицию, и это спасало, но лишь пока от стояния на месте не замерзали ее ноги, поэтому, как бы глупо это не выглядело со стороны, ей приходилось изображать шаманские танцы, чтобы вконец не околеть.
– Может, на метро? – спросила Бэйтман, сама не веря, что предложение спуститься в подземку в гребаном Valentino действительно принадлежит ей. Казалось, одного этого хватило бы, чтобы ни одна химчистка не отмыла пятна грязи
– Я ношу маску. И эта маска не прячет мою сущность, но создает ее*, – гордо продекламировал Лето, натягивая капюшон и солнечные очки.
– Ты несколько щупловат для Бэтси, дорогой, – хохотнула девушка, принимая галантно протянутую ей руку.
– А вот это было обидно, – проворчал Джаред.
– Обидчивая летучая мышь? Это что-то новенькое. Рас решил и тебя чем-то травонуть? Плохая, нехорошая Голова демона, – покачала головой Патти, внимательно всматриваясь в лицо Джея, будто и действительно искала симптомы отравления.
– Что я слышу? Патриция Бэйтман откалывает шутки о комиксах?
– Двигай давай, – она мягко толкнула его в плечо, – а то на поезд опоздаем.
– Если ты думаешь, что, изменив тему разговора, заставишь меня забыть об этом любопытном факте биографии, то сильно ошибаешься, – улыбнулся Джей и поспешил за девушкой, засыпая кучей вопросов: – И кто твой любимый супергерой? Не Би-мэн, правда ведь? Это было бы слишком скучно и предсказуемо. И не Супермен? Найтвинг? Стрела? Флэш? А может, это Чудо-Женщина или Шип? Нет? Затанна? Ну же, Патти, хоть намекни. Должен же я знать, какой костюм тебе прислать на следующий Хэллоуин.
Немногие пассажиры отвлеклись от своих занятий, когда в вагон сначала влетела девушка, раздраженно крикнув «Чем тебе не угодила Грейс Келли?!», а за ней мужчина, посмеиваясь и поправляя капюшон. Патти опасливо оглянулась по сторонам, боясь, как бы их конспирация не полетела ко всем чертям из-за глупой перепалки, но безразличные ко всему ньюйоркцы уже вернулись к своим гаджетам и книгам.
– Давай сменим тему, ладно? – примирительно прошептала Патриция, прислоняясь к двери, на которой белым по черному было написано этого не делать. Анархия в Соединенных штатах, чтоб ее. Девушка хмыкнула и улыбнулась.
– Чем вы там занимались с Терри, когда меня выгнали?
– Конечно же, спорили о том, кто из нас двоих считает Джареда Лето более гениальным, а потом завязалась ожесточенная дискуссия о том, кто же такой в первую очередь этот Джаред, актер или музыкант. И еще…
– Защищала частную жизнь моей груди, – подсказал он, нависая над девушкой.
– Нет, грудь была моя, – немного растерялась Патти от такого неожиданного вторжения в личное пространство да еще и с тонким намеком на гегемонию. – У тебя там после фоток с полотенцем и защищать-то почти ничего не осталось.
Глаза Джея хищно блеснули, он подступился еще ближе, так, что между ними почти не осталось пространства, и в голове у Бэйтман мелькнула нехорошая мысль, что она своим двусмысленным предположением положила-таки конец ангельскому терпению Лето. Но не прошло и доли секунды, как взгляд его потеплел, и Джаред ослепительно улыбнулся.
– Значит, Терри проказник уламывал тебя раздеться? – спросил Джей, склонившись к уху девушки, и приобнял ее за талию. – Богическая Патриция, не согласитесь ли вы показать свои сисечки на камеру? – Рука его поползла вверх к груди девушки. – Исключительно ради искусства, – прошептал он совсем тихо, только их близость помогла различить слова.