Пропащие девицы
Шрифт:
А она не просто поощряла, она принимала в этом безобразии самое что ни на есть действенное участие. И если бы не звонок Дэйзи, которая слезно просила об изменении планов, то вечер закончился бы не у нее в мастерской, а в постели гостиничного номера. И это было бы уже полное фиаско, которое тоже через «и», но с «пэ» в начале и «цэ» в конце. Делать вид, что ничего не произошло, гораздо проще, когда дело касается поцелуев, а не секса. Особенно если переезд от этого самого любовника в другое полушарие не предвидится. Браво, Бэйтман, по-взрослому придумала выкрутиться из положения. Как на блядском Discovery,
Патриция прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и едва сдержалась, чтобы не наградить себя любимую аплодисментами, но вовремя опомнилась, что подобная выходка выставит ее не в самом лучшем свете перед другими пассажирами. А им придется провести вместе еще некоторое время. И косые взгляды не очень-то способствуют релаксации.
Чертов Джаред Лето. Кто бы мог подумать, что его розовая шевелюра способна накликать столько проблем?! В наушниках протяжно прозвучало «imagine there’s no heaven» из некогда оптимистичной песни Джона Леннона, но в интерпретации APC представление о том, что нет ни рая, ни ада звучало как приговор всему человечеству. Кругом один сплошной тлен и безнадега.
Девушка растрепала волосы, сдавив виски ладонями, и беззвучно, по крайней мере, ей так показалось, простонала. Ей абсолютно не хотелось находиться на этом самолете, не хотелось видеть никого вокруг, даже совершенных незнакомцев, просто исчезнуть, желательно со всеми воспоминаниями о Нью-Йорке и чувствами, которые они вызывали.
– Плохой день? – поинтересовался мужчина из кресла напротив. Один из тех самых напыщенных аналитиков рынка.
Она с ленцой и неохотой обернулась на его голос чисто рефлекторно, вежливости в этом было ровно столько, сколько воздуха в вакууме. Разговаривать с кретинами в закрытом пространстве, из которого нет путей отступления, не было в ее правилах.
– Не самый приятный, – ответила Патти неопределенно, лишь бы крутой финансовый консультант в дорогом костюме отъебался.
– Мне кажется, вы просто устали, мисс…
– Бэйтман. Патриция Бэйтман, – подсказала она и улыбнулась в ответ.
Мужчина склонился к проходу, чтобы быть поближе к Патриции. Обычное смятение, которое охватывало людей, как только она представлялась, отсутствовало, что еще раз подтверждало очевидное: этот финансовый пустозвон из того сорта людей, которых она предпочитала бы видеть за бортом самолета… без парашюта. Он был привлекателен, но привлекательность его была того типа, когда хочется двинуть по его самодовольной роже, только он улыбается. И губы его растянулись в поистине ослепительной голливудской улыбке.
– Поэтому я и не работаю в самолете. Использую это время исключительно для себя. Если позволите, я бы дал вам один совет…
«Если он не касается того, как бы выгодно вложить деньги в какой-то айтишный стартап, то лучше не надо», – подумала Патти, но промолчала, что было воспринято как согласие.
– Вам просто необходим кто-то, кто бы этим вечером согрел вашу постель, – осмелел клиент, непривычный, видимо, к тому, что его предложения могут отклонить. – Самолет приземляется не очень поздно, так что мы еще вполне можем успеть в какое-то приличное место на ужин. Мой «мерседес»
– Знаете, мистер… – Патриция немного замялась, проглотив вопрос о том, от рождения ли он такой мудак, или это одобрительное улюлюканье стаи вызывает обострение. – Все мои проблемы и головная боль как раз от одного такого субъекта, который пытался греть мою постель чаще, чем того требует мягкий климат Калифорнии.
Мистер дорогой костюм запнулся, переваривая отказ, в то время как его коллеги уже принялись ржать над неудачной попыткой собрата. А та самая вынужденная пребывать в их обществе дама отсалютовала ей бокалом и заметила:
– Лучше и не скажешь.
Развалившись на диване в гостиной Патриции Бэйтман, Робин накрыла лицо огромной ковбойской шляпой и начала что-то тихонько «мурчать» себе под нос. В наушниках ее музыка играла настолько громко, что Джаред (он в последние несколько часов был в особенно хорошем настроении) уже отпустил в адрес Уильямс несколько шуточек, которые она попросту не расслышала. Иначе непременно вскочила бы с дивана и начала гоняться за младшим Лето по роскошным апартаментам, превращенным в менее роскошные общими стараниями за последние несколько дней.
Том уже наблюдал эту картину сегодня, и если бы не присутствие Майкла и его здоровый (заразительно здоровый похуизм), он с удовольствием послал бы нахуй всю эту вечеринку и Робби с ее «ненаглядным другом».
Тем временем Роббс высунула голову из-под шляпы и спросила, не вытаскивая наушников:
– Том, все работает?..
В ответ Влашиха скинул с дивана ее ноги и сел рядом, с плохо скрываемой злостью глядя на девушку. Робин только усмехнулась и закинула ноги прямо на Тома.
– Встать не хочешь? – спросил он, наклоняясь к Роббс. – И поправь свою рубашку!..
Он никогда не понимал ревнующих глупцов, но сейчас сам превращался именно в такого. Мало того что Томас полдня возился с ебаным проектором, который упорно отказывался работать, пока Робин и Джаред бегали друг за другом, швыряясь какими-то бумажками, мисс Уильямс еще и нарушила дресс-код для вечеринки, который сама же и придумала. Все должны были быть в черном, как завещал Джонни Кэш. Все, кроме Робин. Она надела короткие джинсовые шорты, которые еле прикрывали ее зад, и узлом завязала на животе тонкую рубашку. Конечно, она сама купила для всех эти пиздецкие шляпы ковбоев и щеголяла по квартире в грубых кожаных сапогах, но… Это не отменяло того факта, что Майкл практически перестал разговаривать, когда Робин наклонилась перед ним, чтобы поднять с пола какой-то мусор.
И она почти не обращала на него внимания. Весь день. Кроме тех моментов, когда проектор начинал работать. В этом случае он даже удостоился поощрительного поцелуя. Тогда как братья Лето просто купались в лучах ее улыбки, и похвалы Робин сыпались на них, точно из рога изобилия. Ведь Шеннон привез именно тот виски, который обожает Патти, а Джаред уже сыграл на гитаре несколько песен Кэша, мать его!
– Скоро уже начнем веселье, – тоном заговорщика произнес Фассбендер, протягивая Тому бокал виски. Робин в этот момент, наконец, поднялась с дивана и подошла к окну, нахлобучив на голову свою шляпу.